Нераскрытое "дело Магнитского" - WebreadWebread

Нераскрытое “дело Магнитского”

Пять лет как умер в СИЗО юрист Сергей Магнитский. Попытка разоблачить махинации стоила ему жизни
16 ноября исполнилось пять лет, как умер Сергей Магнитский. Он был арестован по обвинению в неуплате налогов и скончался в следственном изоляторе “Матросская тишина”, по официальной версии, от сердечной недостаточности. Истинные причины его смерти – это неоказание медицинской помощи, пыточные условия содержания и, возможно, умышленные истязания. Так считают его мать и правозащитники.

null

По мнению его деловых партнеров, Сергей Магнитский стал жертвой заговора с целью скрыть обнаруженные им налоговые злоупотребления сотрудников правоохранительных органов. Имя аудитора фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского стало символом произвола и безответственности российской правоохранительной системы.

Еще до смерти Сергея Магнитского его дело привлекло значительное общественное внимание потому, что причину его ареста и уголовного преследования коллеги связывали с попыткой раскрыть схему хищения бюджетных денег через возврат налогов, которой пользовались высокопоставленные сотрудники налогового ведомства. То, что Сергея Магнитского следствие упорно держало в СИЗО, и то, в каких условиях его содержали, по мнению независимых правозащитников и расследователей обстоятельств его гибели, показывает, что правоохранители боялись этих разоблачений, давили на подследственного, мстили ему. Об этом говорила в эфире РС журналистка Зоя Светова:

Магнитский раскрыл махинации с возвратом НДС сотрудниками МВД с помощью налоговых инспекций

– Он был аудитором компании Hermitage Capital. А российской власти очень мешал Уильям Браудер. А Сергей Магнитский оказался в тюрьме как заложник, поскольку он сотрудничал с этой фирмой. И для того чтобы наказать Браудера, посадили Магнитского, и хотели у него добиться показаний против Браудера, чтобы потом можно было его тоже посадить… Ну, посадить Браудера на тот момент было уже невозможно, потому что он был вне России. Но дело в том, что Магнитский раскрыл махинации с возвратом НДС сотрудниками МВД с помощью налоговых инспекций. Речь там шла о возврате НДС на миллиардные суммы. Была мошенническая схема, разработанная сотрудниками МВД Кузнецовым и Карповым. За ними, конечно, стояли какие-то очень высокопоставленные люди. Говорили даже, что за ними стоял бывший министр обороны, в бытность еще начальником Налоговой службы. То есть там были очень крупные люди земешаны. Это довольно известная история. И вот попытки это разоблачить Магнитскому не простили.

Магнитский не только сам был замечательным юристом, выигрывал сложные дела в Арбитражном суде, но и верил в правосудие – уверена Зоя Светова:

– Когда Магнитский понял мошеннические схемы возврата НДС, он написал в следственные органы и рассказал об этом. Он-то думал, что этих людей разоблачат, начнется какое-то следствие, а вместо этого посадили его и требовали от него признательных показаний на Браудера. Он этих показаний не дал. И в результате он погиб в тюрьме.

Сергей Магнитский был обвинен в том, что разработал для фонда Hermitage Capital схему, позволившую недоплатить в российский бюджет налогов на 500 миллионов рублей. На самом деле компании под управлением фонда привлекали для работы инвалидов и на этом основании совершенно законно имели налоговую льготу. Такие схемы, может, и не говорят только о желании предпринимателей помочь инвалидам, но являются распространенной формой оптимизации налоговых выплат. Сергей Магнитский не признавал за собой и своими коллегами преступного умысла, проще говоря, не сознавался в преступлении, которое ему приписывали. По этой причине он провел в СИЗО без десяти дней год.

Пришли подозрения или, может быть, даже страх: что произошло в “Матросской тишине”, так и неизвестно

За это время он подал более 100 жалоб на плохие условия содержания, неоказание медпомощи и угрозу жизни. Руководство СИЗО на этом основании занялось диагностикой “психологической неадекватности” арестованного. И вот на этом этапе заключенный умер. Как именно это произошло, не известно до сих пор. По ходу следствия менялся даже официальный диагноз. Первоначально в акте о смерти от 16 ноября 2009 года было написано, что Сергей Магнитский скончался от токсического шока и острой сердечной недостаточности с диагнозом острый панкреатит и закрытая черепно-мозговая травма. На суде о черепно-мозговой травме речь уже не шла. Член общественной наблюдательной комиссии за содержанием заключенных Людмила Альперн была одной из тех, кто пытался установить все детали последних дней жизни Сергея Магнитского:

– Мы посвятили расследованию обстоятельств смерти Магнитского довольно много времени. Часть нашей группы работала в Бутырском изоляторе, а часть – в “Матросской тишине”. Вот я, в частности, была из тех, кто работал в “Матросской тишине”. Мы почти неделю туда каждый день ходили, беседовали с персоналом, с врачами, пытаясь выяснить, что там произошло. Каждый день мы получали какие-то новые, не совпадающие с предыдущими факты. Когда мы собрали всю эту информацию и поняли, что не можем совместить эти факты, к нам пришли подозрения или, может быть, даже страх: что произошло в “Матросской тишине”, так и неизвестно.

По словам Людмилы Альперн, бесправие заключенных в первую очередь заключается в том, что им не верят:

– Все, что говорит заключенный о своей болезни, обычно подвергается сомнению, которое исходит не только от сотрудников следственного изолятора, но также и от врачей. Доказать врачу в тюрьме, что у тебя что-то болит, очень трудно. У врачей и у других сотрудников пенитенциарной системы бытует мнение, что люди просто стараются уйти от наказания и придумывают себе болезни или даже специально болеют. При таком отношении получить медицинскую помощь очень трудно. Люди замкнуты в камерах. Просто позвать того, кто тебе может помочь, – это целая проблема. Их жалоб могут просто не услышать. Кроме того, в тюрьме любая вещь, в том числе неоказание медицинской помощи, может стать предметом давления и даже орудием пытки. Как я понимаю, в случае с Сергеем Магнитским это было именно так: ему не предоставляли медицинскую помощь, или делали это недостаточно, чтобы оказать на него давление.

Никому не хочется в этом разбираться, потому что явно что-то за этим существует

Людмила Альперн также говорит о том, что уровень тюремной медицины настолько низок, что это само по себе подвергает жизнь заключенных опасности. Через несколько месяцев после Сергея Магнитского в той же “Матросской тишине” умерла другая арестованная – Вера Трифонова. Генеральная прокуратура возбудила дело в связи со смертью Магнитского по статьям “неоказание медицинской помощи” и “халатность”. Во всем обвиняли лишь одного врача из СИЗО “Бутырка”, где Магнитский содержался большую часть времени, до того, как был переведен в “Матросскую тишину”. Поверхностность этого расследования поразила журналистку Зою Светову:

– Для меня большая загадка, почему дело Магнитского не было надлежащим образом расследовано. Был единственный обвиняемый на судебном процессе – это заместитель начальника СИЗО “Бутырка” по медицинской части, врач Дмитрий Кратов, который потом Тверским судом был оправдан. Эти следствие и суд закончились фарсом. Ведь обвинили в смерти Магнитского человека, который служил в другой тюрьме. Магнитский скончался в “Матросской тишине”, а единственный обвиняемый Кратов был главврачом в “Бутырке”. То есть это вообще какое-то насмехательство, надругательство над здравым смыслом и вообще над всем, что только можно. Я уверена, что врач “Матросской тишины” Александра Гаусс допустила халатность, она не оказала Магнитскому необходимую помощь. Мы до сих пор не знаем, стало ли это причиной его смерти или его там попросту забили. Но для меня загадка, почему не обвинили, не привлекли к ответственности врача, который непосредственно присутствовал при последних часах жизни Сергея и явно не оказал ему надлежащую медицинскую помощь. Другого объяснения, кроме того, что Александра Гаусс, врач “Матросской тишины”, знает истинную причину смерти Магнитского, у меня нет. Почему иначе ее вывели из-под удара и она не стала обвиняемой? Она была на суде просто свидетелем, и толком ничего не сказала… Матери Магнитского отказано в новом расследовании. Никому не хочется в этом разбираться, потому что явно что-то за этим существует, помимо официальной версии.

Дело о смерти Сергея Магнитского было закрыто в самом конце 2012 года оправданием обвиняемого. Зато самого Магнитского продолжали преследовать посмертно. Первоначально уголовное преследование было прекращено 29 ноября 2009 года, через 13 дней после его смерти, в соответствии с законом. Тем не менее дело против уже мертвого аудитора было возобновлено в 2011 году. Этот шаг российской правоохранительной системы был беспрецедентно абсурдным и незаконным в глазах родственников покойного, адвокатов его семьи, правозащитников. Международная правозащитная организация Amnesty International выступила со специальным заявлением, где сказано: “Правовые основания посмертного уголовного преследования Сергея Магнитского как минимум сомнительны, и власти должны положить этому конец”.

Но в июле 2013 года он был признан виновным посмертно в инкриминируемом преступлении. А еще раньше Следственный комитет проигнорировал требование матери Сергея Магнитского Натальи Магнитской привлечь к суду Генпрокурора РФ Юрия Чайку, сотрудников МВД, ФСБ, ФСИН и 11 судей, причастных к “умышленным насильственным действиям” против ее сына. Четырежды Следственный комитет отказывал Наталье Магнитской в возобновлении расследования обстоятельств его гибели. Что стало поводом для ее обращения в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ).

Даже не будучи расследованной, эта смерть стала поводом для попыток что-то изменить в пенитенциарной системе, соглашается член партии “Яблоко” Сергей Иваненко, однако при этом замечает, что улучшения не были кардинальными и результата уже практически не заметно. Сергей Иваненко объясняет это просто – “какая страна – такие и тюрьмы”:

Люди даже не понимали такую постановку вопроса: что это значит – справедливость для человека, который уже умер?

– Есть тюрьмы шведские, есть тюрьмы таиландские, есть тюрьмы российские. И порядки в них соответствуют общему состоянию гражданского общества в этих странах. А поскольку у нас система авторитарная, контроля и за ГУИНом в целом, и за отдельным надзирателем не существует. Более того, вся наша так называемая правоохранительная система выступает в объединенном виде: следствие, прокуратура, суд. Должно быть не так, но в России это звенья одной и той же цепи, одной и той же мафии. И замыкает ее ГУИН – современная версия ГУЛАГа. Конечно, все-таки что-то изменилось после “дела Магнитского”, после его смерти. Это ведь была неприятность для высшего милицейского начальства. Они не любят таких вещей. Но это для них не более чем неприятность. И все-таки производили какие-то после этого перемены. Вот акции с требованием справедливости для Сергея Магнитского были в Америке, были в Европе. А в России это были одиночные пикеты. И люди даже не понимали такую постановку вопроса: что это значит – справедливость для человека, который уже умер? И во многом это зависит от состояния гражданского общества, которое ухудшилось, резко ухудшилось за время правления Путина. Сегодня ни один надзиратель не чувствует опасности для себя, если он не будет оказывать помощь, а то и издеваться над заключенными. Безусловно, у нас есть общественные организации, которые этому мешают. Безусловно, есть люди, которые постоянно ездят в тюрьмы, разговаривают, пишут жалобы – и это является сдерживающим фактором. Но это, к сожалению, пока только капля в море. И самое главное, нет реакции ни гражданского общества, ни политической системы. За такими структурами всегда должен быть контроль. Если нет контроля, то в любой стране будут происходить нарушения. Тут дело не в национальном менталитете, а именно в том, что тюрьма или, скажем, КГБ, так же как и ЦРУ, нуждаются в общественном контроля – это сдерживает произвол.

Гораздо сильнее внутреннего политического и правозащитного эффекта от “дела Магнитского” был международный резонанс. В США в декабре 2012 года был принят так называемый “список Магнитского” – вступил в силу закон, который вводит санкции в отношении российских граждан, предположительно причастных к смерти Сергея Магнитского: визовые ограничения на въезд в США и санкции в отношении их финансовых активов в банках США. Столь резкие действия объясняются тем, что мировое сообщество считает смерть юриста Сергея Магнитского убийством, подчеркивает адвокат матери Сергея Магнитского, Натальи Магнитской, Николай Горохов:

Все произошедшее с Сергеем Магнитским является лишь вершиной айсберга

– Сергей Магнитский – это история новой России. Он вскрыл беспрецедентное хищение бюджетных денег, принадлежащих всем гражданам России. Воровство совершалось при участии высокопоставленных чиновников из правоохранительных органов. И депутат от ПАСЕ от Швейцарии Андреас Гросс, назначенный Парламентом ассамблеи докладчиком по делу Магнитского, заявил, что все произошедшее с Сергеем Магнитским является лишь вершиной айсберга. В принципе, и российская власть это понимает. Потому что в Давосе российский премьер Дмитрий Медведев, когда беседовал с представителями европейских СМИ, заявил, что 20% денег налогоплательщиков в России разворовываются государственными служащими. 4 сентября 2013 года Комитет по юридическим вопросам и правам человека ПАСЕ большинством голосов одобрил доклад под названием “Не допустить безнаказанности убийц Сергея Магнитского”. Очевидно для всех, что Сергей Магнитский был убит.

В начале 2014 года ПАСЕ приняла резолюцию по делу Магнитского, призывающую парламенты стран-участниц принять аналогичный американскому “закон Магнитского” в случае, если российские власти в ближайшее время не заставят понести ответственность всех, причастных к смерти Сергея Магнитского. Весной 2014 года Европарламент принял резолюцию, которая призывает Европейский Совет ввести запрет на выдачу виз и заморозить финансовые активы 32 российских чиновников – в связи с уголовным преследованием и смертью Магнитского. Одновременно с этим в России правоохранительные органы приостановили расследование уголовных дел, которые были возбуждены по заявлениям Сергея Магнитского.

“Они банально перестарались”:​ Зоя Светова —​ о гибели Сергея Магнитского​

Почему обыденная, никого в России не удивляющая безнаказанность силовиков страшнее самых мрачных домыслов об убийстве юриста в СИЗО

Пять лет назад я ничего не знала о Сергее Магнитском. И ничего не слышала о Фонде Hermitage Capital. В сентябре 2009 года я впервые получила удостоверение члена ОНК Москвы и стала ходить в московские СИЗО. В колониях я бывала и раньше, а вот в тюрьмах — никогда. Было не очень понятно, что могут изменить в тюрьме члены ОНК: заключенные, как правило, ни на что не жаловались и вообще смотрели на нас, как на диковинных животных.

17 ноября 2009 года я прочитала в газете «Ведомости», что накануне в московском СИЗО умер юрист Сергей Магнитский, работавший на инвестфонд Hermitage Capital. Потом адвокаты опубликовали его жалобы, в которых он писал о чудовищных условиях содержания, о пыточном ожидании на сборном отделении тюрьмы после вывоза в суд, о неоказании медицинской помощи и много о чем еще. Эти жалобы, которые некоторые журналисты назвали «дневником Магнитского», производили оглушительное впечатление. Уже сидели Ходорковский и Лебедев, еще не сидели Толоконникова и Алехина, Ольга Романова уже написала свою «Бутырку», но так, как Магнитский, об ужасах современной тюрьмы до него не писал никто.

Тюрьма и Библия

И мы вместе с моей коллегой пошли в Бутырскую тюрьму, где Магнитский провел последние месяцы своей жизни, откуда его с сильными болями на «скорой» доставили в больницу «Матросской тишины» — умирать. В Бутырской тюрьме мы бывали и раньше, но Магнитского там не встретили — мы тогда только начинали работать, еще не успели обойти все камеры, а адвокаты Магнитского к нам за помощью не обращались.

Все разговоры с тюремщиками, врачами и заключенными я помню, как будто это было вчера. Помню, как в «Бутырке» нас отвели в специальную комнату, где были установлены экраны, на которых были видны помещения тюрьмы, ее длинные коридоры. Нам показали запись с видеокамер 16 ноября 2009-го — мы видели, как Магнитский в сопровождении конвоя несет тяжелые сумки с вещами и садится в машину «скорой помощи». Начальник «Бутырки» Дмитрий Комнов очень хотел, чтобы мы поверили: он не виноват в смерти Магнитского, с тем что-то случилось уже в «Матросской тишине».

Этот начальник ходил вместе с нами по тюрьме и зачем-то везде таскал с собой Библию. Потом, когда его из-за смерти Магнитского все-таки уволили из «Бутырки», он пошел учиться в Свято-Тихоновский институт.

Правда, без работы он оставался недолго: очень скоро его назначили заместителем начальника другой московской тюрьмы, а два года спустя — повысили. Сейчас он снова начальник тюрьмы, только не Бутырской, а той, что на Красной Пресне.

Тогда, пять лет назад, мы пытались восстановить события последних дней и часов жизни Сергея Магнитского. В «Матросской тишине» хитрый ее начальник Фикрет Тагиев уверял нас, что записи видеокамер, где видно, как Магнитский выходит из «скорой помощи» и заходит в тюрьму, не существует. Потом он очень красочно рассказывал , как на сборном отделении, где его принимала дежурившая в тот вечер врач — хирург Александра Гаус — Магнитский «заиграл», то есть внезапно сошел с ума, и пришлось вызвать к нему восемь охранников с дубинками, а потом и психиатра.

Мы слушали Тагиева, открыв рот, не зная, верить ему или нет. Когда он стал рассказывать, что Магнитский был кокаинистом, и нечего жалеть его уж так сильно, мне показалось, что он держит нас за идиоток.

Смерть до приговора

Проверку по факту смерти Магнитского проводил ФСИН, прокуратура, одна комиссия сменяла другую. Московская ОНК занялась своим расследованием: мы стали ходить в «Матросскую тишину» каждый день. И с каждым новым разговором становилось понятно — нам не говорят правды. Врачи, фельдшеры, простые сотрудники — все путались в показаниях.
Между тем, шум из-за смерти в СИЗО получился грандиозный — об этом деле писала вся пресса, было уволено более 20 высокопоставленных сотрудников ФСИН (правда, только некоторые из них имели непосредственное отношение к смерти Магнитского). И что было уж совсем непонятно —уволили того самого Комнова, что бегал с Библией в руках, но не тронули Тагиева, хотя Магнитский умер в его тюрьме.

Мы написали отчет и 31 декабря 2009 года послали его президенту России, в Генпрокуратуру и в Минюст. В отчете мы написали, что не доверяем показаниям сотрудников СИЗО и уверены: было нарушено право на жизнь Магнитского. В переводе на нормальный человеческий язык это значило: юриста убили.

Оправдание стрелочников

В Совете по правам человека при президенте активно занялись изучением нашего отчета, доложили президенту Медведеву. Магнитский работал на иностранную компанию, поднялся шум на Западе, его друзья и коллеги требовали расследования.
Следственный комитет возбудил дело по факту его смерти. В какой-то момент даже нашли обвиняемых, двух медиков из Бутырской тюрьмы —лечащего врача Магнитского Ларису Литвинову и замначальника по лечебной части Дмитрия Кратова. Их обвинили в халатности. Наглость следствия — назначить обвиняемыми врачей, работавших в другой тюрьме — была поразительной. Но никто особенно не удивился. Все ждали, чем дело кончится.

Потом с Литвиновой сняли обвинения, возложив всю вину на «стрелочника» — доктора Дмитрия Кратова, личность в своем роде интересную.

Заключенные называли его «доктор Смерть», а ФСИН наградила медалью доктора Гааза — за особые заслуги.
Вот еще штрих к его портрету, который многое говорит о тюремной медицине: по образованию доктор Кратов — стоматолог. Работал он в Бутырке замначальника по лечебной части и возглавлял тюремную психиатрическую больницу.
Тверской суд Москвы Кратова оправдал — так в смерти Сергея Магнитского не нашли виноватых. Дело о смерти закрыли, согласившись с версией тюрьмы: Магнитский умер от сердечной недостаточности.

Это самый распространенный диагноз тем, кто умирает в тюремных стенах. Друзья и коллеги Магнитского были убеждены, что его убили. Говорили, что, может быть, это произошло еще в машине «скорой» при перевозке из тюрьмы в тюрьму. Может быть, его отравили на сборном отделении, может быть, в «Матросскую тишину» пробрался убийца.

Мифы и документы

Все эти годы вокруг этой смерти было много мифов: кто-то из заключенных рассказывал, что видел избитого Магнитского в Бутырке, кто-то видел его окровавленным в одной из камер «Матросской тишины».

Никакого вразумительного ответа на вопрос, зачем нужно было его убивать, я за эти годы так и не услышала. Говорили, что те, кто украл компании у главы Фонда Hermitage Capital Уильяма Браудера и получили потом из российской казны 5,4 млрд рублей в качестве возврата налогов, очень боялись разоблачений Сергея Магнитского на суде — поэтому его и убили. Но то, что Магнитский мог бы сказать на суде, он уже много раз написал в своих жалобах в Генпрокуратуру и другие инстанции и, разумеется, там его не услышали. Так почему бы услышали на суде?

Теперь, когда прошло пять лет , я думаю, что это убийство не было умышленным. И это даже страшнее, чем если бы в тюрьму подослали наемных убийц.

Страшнее, потому что даже тот небывалый резонанс, который вызвала эта смерть, не заставил следствие найти виновных.
Существуют два акта о смерти Сергея Магнитского; оба лежат в следственном деле. Оба подписаны врачами одного и того же отделения интенсивной хирургии больницы СИЗО «Матросская тишина». В первом акте в строке «диагноз» указаны не только «острый калькулезный холецистит, острый панкреатит, острый психоз и панкреонекроз», но и ЗЧМТ — закрытая черепно-мозговая травма. Ниже написано: «признаков насильственной смерти не установлено». То есть каким образом появилась закрытая черепно-мозговая травма — не объяснено.

Второй акт о смерти был составлен в тот же день, теми же врачами, всего на несколько часов позже, но указание на закрытую черепно-мозговую травму из него почему-то исчезло.

Из материалов дела известно: никакого психоза у Магнитского не было — такое заключение вынесла в конце сентября 2011 года комиссия судебно-психиатрических экспертиз Научного центра социальной и судебной психиатрии им. Сербского. Значит, Начальник «Матросской тишины» Тагиев нас обманул.

Вопрос: почему же врач Гаус вызвала группу усиления для Магнитского? Почему не отвела его в больничное отделение СИЗО — ведь он жаловался на сильные боли?

И почему вызванную в СИЗО той же врачом Гаус бригаду скорой психиатрической помощи заставили ждать больше часа и пустили к пациенту только после его смерти?

Врач скорой психиатрической помощи Виталий Корнилов, которого Александра Гаус вызвала к Магнитскому, рассказывал мне, что когда его привели в камеру, он увидел лежащего на полу человека без признаков жизни и констатировал смерть. Когда его вызывали в Следственный комитет на очную ставку с врачом Гаус, он был возмущен ее рассказом о том, как она вместе с фельдшерами якобы пыталась реанимировать Магнитского.

Следователь Марина Ломоносова, которая расследовала дело о смерти Магнитского, в частной беседе говорила мне, что знает: Магнитский умер на сборном отделении, и его смерть констатировал психиатр Корнилов, но в материалах дела она все равно напишет версию врача Гаус.

Более того, она проведет очередную судебно-медицинскую экспертизу, которая подтвердит, что врач Гаус в смерти Магнитского не виновата.

Тюрьма в России больше, чем тюрьма

Что же на самом деле произошло 16 ноября 2009 года с Сергеем Магнитским?

Думаю, что все было просто.

Сергея Магнитского забили на сборном отделении «Матросской тишины» те самые восемь сотрудников из группы усиления. Они банально перестарались. А чтобы покрыть эту страшную, но банальную историю, начальник «Матросской тишины» Фикрет Тагиев придумал версию острого психоза.

Фикрета Тагиева долго не увольняли. Уволили его всего год назад, и не из-за Магнитского. Формально — из-за побега заключенного, но знающие люди говорят, что это был только повод. Сейчас он, по слухам, работает в Министерстве энергетики, возглавляет службу охраны. Врач Александра Гаус тоже ушла из «Матросской тишины» вслед за ним. Я понимаю, почему Тагиев не отдал ее следствию: ведь если бы за смерть заключенного привлекли к ответственности врача «Матросской тишины», это бросило бы тень и на начальника.

Тагиев этого не хотел; какое-то время его покровители ему это позволяли.

А потом самого Магнитского стали судить за то преступление, которое он сам же и расследовал и за которое его не успели осудить при жизни.

Вынесли приговор: виновен в организации схемы уклонения от уплаты налогов. Дело прекращено в связи со смертью осужденного.

Банальность зла.

Что же такое в иерархии российской власти тюрьма, если ее начальники и врачи оказываются неприкасаемыми?