Лучшие Российские игроки в истории НХЛ - WebreadWebread

Лучшие Российские игроки в истории НХЛ

Фетисова звали тренером три клуба НХЛ
Рассказ о том, как Вячеслав Фетисов проложил российским хоккеистам легальную дорогу в НХЛ

null

Одновременно со стартовым вбрасыванием в “Столетней классике” 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru будет готовить материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Вячеслав Фетисов.

ЛАМОРЕЛЛО ПРЕДЛАГАЛ ЕМУ БЕЖАТЬ ИЗ СССР

В жизни Вячеслава Фетисова для меня навсегда останется одна недосказанность. Недавно мы с ним сидели в отеле возле Красной площади, и я спросил капитана сборной СССР, члена “Тройного золотого клуба”:

– Правда, что после бронзовой Олимпиады в Солт-Лейк-Сити вам предлагали возглавить клубы НХЛ?

– Да. Один вариант был от канадского клуба, два – от американских. Но как раз в это время поступило предложение президента России (стать министром спорта страны, – Прим. И.Р.).

– Не жалеете сейчас?

– И да, и нет. С одной стороны, я успел влюбиться в тренерскую профессию. За четыре года выиграл три Кубка Стэнли – два как игрок и один как тренер. И тренерская победа мне доставила больше радости, даже чем долгожданный Кубок в 1997-м. Мне кажется, я был бы более счастлив, работая в хоккее. Но быть полезным своей стране в ином качестве – совсем другие чувства”.

Не каждый способен на такое публичное признание. Но Фетисов и есть – не каждый. Оттого и способен рубануть правду-матку – как в конце 80-х, когда от его интервью под заголовком “Я не хочу играть в команде Тихонова” у всего Советского Союза волосы встали дыбом.

30-летний защитник мечтал об НХЛ. Но не любой ценой. Более чем 20 лет спустя я буду беседовать с Лу Ламорелло и спрошу:

– Правда, что вы предложили Фетисову бежать в Америку?

– Когда ситуация выглядела так, что власти не отпустят его (хотя они утверждали обратное, но делали все наоборот), я действительно сделал ему такое предложение. Но Фетисов отказался, сказав, что хочет сделать все легальным путем и тем самым пробить дорогу своим товарищам и более молодым советским хоккеистам.

СПОРТКОМИТЕТ ТРЕБОВАЛ 80% ОТ ЛИЧНОГО КОНТРАКТА

Фетисов был майором советской армии, и ему стоило огромных усилий уволиться из нее и получить разрешение на отъезд. В Нью-Джерси Фетисов уехал вместе с многолетним партнером по ЦСКА и сборной Сергеем Стариковым, который рассказывал мне:

“Фетисов рассказал, что ему с конкретным предложением звонил Ламорелло, и он хочет ехать – но не один. Мы с женой думали 15 минут. После этого нас пригласили в ознакомительную поездку. Поехали с женами, но дети остались дома, и в подсознании сидел страх: вернемся, и отправят нас совсем в другую сторону.

Ламорелло приехал в Москву и привез готовые контракты. Но, чтобы уехать, нужно было получить новые загранпаспорта. Их физическим лицам не выдавали – нужна была заявка от государственной или общественной организации. Думали сделать ее с помощью Спорткомитета, но там нам с Фетисовым поставили дикие условия: мы им отдаем 80% от суммы наших личных контрактов.

Тогда Фетисов вышел на Гарри Каспарова, и они придумали фонд “Спортсмены – в помощь детям-сиротам”. В число учредителей еще вошли фигуристка Ирина Роднина, теннисист Андрей Чесноков. После чего этот фонд заключил договор с Детским фондом. И там через свой международный отдел оформили нам загранспаспорта”.

“ДРЕМУЧИЕ, НЕ ОБУЧЕННЫЕ ХОККЕЮ ЛЮДИ”

А какая разница была в хоккее, рассказал тот же Стариков:

“Перед отъездом мы с Фетисовым катались на льду, арендованном карандашной фабрикой имени Сакко и Ванцетти. Но какой толк от тренировок с пузатыми мужиками-работягами? Приехали в Штаты – и за нас взялся тренер “Девилз” по физподготовке. Но дело было даже не в нашей неважной тренированности.

Дома мы качали в основном ноги, а в Штатах упор делался на верхнюю часть тела – руки, плечи, поскольку столкновений много. Мышечная масса начала расти, а ноги, не получавшие привычной нагрузки, остались слабенькими. Еда тоже другая. Мы со Славой привыкли перед игрой мясца навернуть, а тут все в день игры только спагетти с томатным соусом едят.

Но совсем мы растерялись, когда на лед вышли. Нам казалось, что это дремучие, не обученные хоккею люди – они даже не знали, как открыться правильно! Удивляемся, а тренер нагоняй дает: не мудри, шайбу не передерживай, вбрасывай в зону. И Слава, и я, и позже Леша Касатонов просто бесились от всего этого, как только этих американцев и канадцев ни называли между собой”.

Слыша это, сложно поверить, что в итоге Фетисов попал в число 260 кандидатов в сотню лучших хоккеистов в историю НХЛ. Я спросил его, надеялся ли в этот список попасть.

“Даже не думал. Для этого нужны цифры. При этом я кое-чего добился и в НХЛ, войдя в Зал хоккейной славы, трижды выиграв Кубок Стэнли. Но невозможно быть абсолютно успешным и там, и здесь”.

КАРЬЕРУ ПРОДЛИЛА… АВАРИЯ

В “Нью-Джерси” у него шло не ахти. Но, к счастью Фетисова, его с Игорем Ларионовым пригласил в “Ред Уингз” Скотти Боумэн.

“Детройт” был мертвым до того, как русские туда приехали, – говорит Фетисов. – Но когда Боумэн решил создать Русскую Пятерку, люди увидели, что бывает и другой хоккей. С другой красотой, другим смыслом. Он опередил время”.

В 37 лет Фетисову еще и в голову не могло прийти, что он как игрок дважды выиграет Кубок Стэнли. И дважды станет участником “Матча звезд” НХЛ. В 1997-м, когда он приедет на свою первую All-Star Game в Сан-Хосе, я спрошу, ожидал ли он, что его могут туда пригласить, да еще и по личной инициативе Гэри Бeттмена. Фетисов усмехнется: “По крайней мере, я ему за это не платил”.

Казалось, все уже достигнуто. “Матч звезд”, а вскоре – первый Кубок Стэнли. И тут – страшная авария, после которой Владимир Константинов и Сергей Мнацаканов стали инвалидами, а Фетисову, находившемуся в том же лимузине, повезло. Он хотел уходить из хоккея.

“Предложение подписать новый контракт получил от “Детройта” сразу после окончания сезона, еще до аварии. А потом стало не до хоккея. Когда лежишь в больнице, под капельницами, об игре не думаешь. Но после того потрясающего приема, который оказали мне болельщики на благотворительных матчах в пользу Володи и Сережи, я решил сделать все возможное, чтобы начать новый сезон в “Детройте”.

ЖАЛЬ, ЧТО ТРЕНЕРОМ БЫЛ НЕДОЛГО

Новый сезон – и еще один Кубок Стэнли. И второй Матч звезд. Почти 40-летний Фетисов стал восьмым по возрасту его участником за всю историю лиги. В те дни в Ванкувере он говорил мне: “Пока чувствую себя великолепно и о завершении карьеры не думаю. Получаю больше удовольствия от хоккея, чем 10 лет назад”.

И все же летом он принял предложение Ламорелло стать одним из тренеров “Девилз”. И в роли помощника Лэрри Робинсона в 2000-м выиграл Кубок Стэнли, а годом позже вышел в финал. Казалось, у него светлое тренерское будущее.

“Думаю, звонком для Ламорелло стало то, что я отпросился у него, чтобы полететь на разговор к Паше Буре в Майами обсуждать состав и капитанство в олимпийской сборной. В тот день была игра в Нью-Джерси, но я пришел к Лу и сказал: “Игорь Ларионов сегодня дал согласие играть на Олимпиаде, и я вижу его капитаном. Мне надо лететь к Паше. Я не могу сказать ему об этом по телефону”. Для Лу такое было недопустимо. Он разрешил мне полететь, но через какое-то время нас с Робинсоном убрал, сказав: “У тебя голова сейчас не здесь”. При этом мы с Ламорелло остались друзьями”.

Олимпиада-2002 стала последней тренерской работой Фетисова. Сергей Федоров говорил мне: “Если бы сборную возглавил не Фетисов, то, думаю, меня бы в ее составе не было”. А Хабибулину благодаря ему вернули отобранную у него, юного третьего вратаря, в 1992 году золотую медаль Олимпиады. И, как знать, не это ли стало причиной его фантастической игры в “сухом” четвертьфинале с Чехией? И признания лучшим вратарем тех Игр?

Со времен Солт-Лейка Россия не брала медалей в хоккее на зимних Играх. И мне жаль, что Фетисов ушел в чиновники. Он, лидер от природы, мог стать сильным тренером. И, быть может, вернул бы к жизни традицию иностранных тренеров в НХЛ, замороженную после Алпо Сухонена и Ивана Глинки.

Уже не вернет. Зато Фетисов совместил в своей игре и жизни два великих мира. Уехав в НХЛ за 30, он успел покорить и ее.

Гончар: “второй папа” для Малкина
Рассказ о судьбе и характере Сергея Гончара, единственного российского защитника в истории, набравшего 1000 очков за карьеру

null

Одновременно со стартовым вбрасыванием в “Столетней классике” 1 января 2017 года, Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru будет готовить материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Сергей Гончар.

ЕДИНСТВЕННЫЙ РУССКИЙ ЗАЩИТНИК-“ТЫСЯЧНИК”

В 2014-м я беседовал с одним из самых великих защитников в истории НХЛ – Лэрри Робинсоном. Поинтересовался, кто, по его мнению, лучший российский игрок обороны в НХЛ за все годы. Ответ прозвучал без раздумий: “Если брать большой период времени, то, безусловно, Гончар”.

Кто-то, вероятно, назовет Сергея Зубова, но большинство мнений едва ли разойдется с тем, что высказал Робинсон. За всю историю российского хоккея есть только один защитник, набравший за карьеру более тысячи очков – не в НХЛ, а вообще. В “Клуб 1000”, открытый газетой “Спорт-Экспресс”, сегодня входят 13 хоккеистов, и коллегами Гончара по амплуа там даже не пахнет: у идущего на втором месте 38-летнего Андрея Маркова нет и 730 очков, а дальше – пропасть. У Сергея – 1003.

811 из них пришлись на энхаэловские регулярки, еще 90 – на плей-офф. Добавим 1301 матч в регулярных чемпионатах НХЛ, 141 в плей-офф. Наденем ордена в виде пяти “Матчей звезд”, участия в четырех Олимпиадах (две – медальные) и двух Кубках мира. И водрузим корону в виде Кубка Стэнли в 2009 году в “Питтсбурге”.

Они сделали это вместе с Евгением Малкиным – и вот тут кроется еще одна не зафиксированная статистикой заслуга Сергея. Не было бы Гончара – не было бы, возможно, и такого Малкина. Общались мы в Магнитогорске с Владимиром Анатольевичем, отцом суперзвезды. При упоминании Гончара он, простой рабочий, не мог скрыть восхищения.

“Когда Женя приехал в Питтсбург, Сергей стал ему как папа, – рассказал Малкин-старший. – Я перед ним преклоняюсь. Сын много раз говорил: если бы не Гончар, неизвестно, остался бы он в НХЛ или нет. Может, и вернулся бы. Он у Сергея два с лишним года жил, и тот ему помогал во всем. И как переводчик, и вообще в жизни. Научил его многому. Это очень хороший человек, таких мало”.

Накануне Кубка мира-2016 я беседовал уже с самим Гончаром и уточнил, по сей ли день он – “второй папа” для Малкина. Сергей хмыкнул:

“Это вопрос не ко мне, а к Жене. Но общаемся мы много. Когда приезжаю – останавливаюсь дома у Малкина. У меня же семья живет в Далласе, мы там осели, когда я за “Старз” играл, дети там ходят в школу. В последний год контракта, когда я был в “Монреале”, мы уже не стали их дергать. И сейчас у меня такой режим, что я летаю туда-сюда. Когда прилетаю в Питтсбург – у Жени и живу”.

Вот так закольцевалась судьба: когда Малкин только приехал в НХЛ, то жил у Гончара, а как настала пора Гончару начинать тренерскую карьеру, Малкин приютил его у себя. Добро отозвалось.

Мог Гончар сейчас и не быть одним из трех российских тренеров в системах клубов НХЛ (наряду с Евгением Набоковым и Сергеем Брылиным). Но летом 2013-го предпочел Даллас Магнитогорску.

“У нас были хорошие переговоры с “Металлургом”, а во время локаутов я убедился, что для игроков там делают все, – рассказывал Гончар. – Но уехать на два года от семьи было бы тяжеловато. Дети растут. Даже переезд в Москву – это новые школы, адаптация. Все-таки они выросли в Северной Америке, хотя они у меня молодцы: и читают, и пишут по-русски”.

КАК ЕМУ ЗАПРЕЩАЛИ АТАКОВАТЬ

Путь к суператакующей манере игры был для Гончара непростым. В 1996 году он рассказал мне:

“Многие удивляются перемене, которая произошла в моем стиле игры в “Вашингтоне” (“Кэпиталз” задрафтовали его в первом раунде 1992 года под 14-м номером, – Прим. И.Р.) по сравнению с “Динамо”. В России я был жестким защитником-разрушителем, часто дрался. Американцы, когда слышат это, страшно удивляются. Но с детства-то я играл иначе, за что благодарен первому тренеру Виктору Перегудову. Во всех юношеских сборных любил подключаться к атакам, набирал много очков.

Но когда переехал из родного Челябинска в “Динамо”, Петр Воробьев и Зинэтула Билялетдинов строго наказали в атаку бегать поменьше и побольше толкаться в защите. Я беспрекословно подчинился, о чем сейчас несколько жалею. Когда в 18 лет приезжаешь в огромный город, в знаменитую команду, то все, что тебе там говорят, кажется абсолютной истиной. Но в моем случае это было правильно только на 50 процентов.

С одной стороны, научился многим оборонительным приемам. С другой, главное, что с детства заложил во мне Перегудов, ушло на второй план. Я перестал думать на площадке”.

Уехав в НХЛ, он уже работал над тем, что умел лучше всего. До поздних этапов карьеры после каждой тренировки делал сто щелчков по пустым воротам. А 4 января 2000 года сделал второй в истории российских защитников в НХЛ хет-трик после Владимира Малахова. Жертвой пала команда, которой было суждено стать последней в его карьере игрока, – “Монреаль”.

Не сказать, что Гончар без проблем освоился в Америке. В первые полгода в фарм-клубе его сверлила мысль: “Что я тут делаю?” Но во время локаута в “Портленде” набрал форму и, когда сезон НХЛ зимой 1995-го начался, его вызвали в основную команду, и вписался он в нее сразу. А за пределами льда помог словак Бондра, до 12 лет живший в украинском Луцке и отлично говорящий по-русски.

Тогда у Гончара появился и 55-й номер, который он будет носить на протяжении всей карьеры. Он хотел получить 5-й, что был у него в фарм-клубе. Но под ним играла легенда “Кэпиталз” – Род Лэнгуэй, и когда Сергей пришел в команду, обсуждалась идея увековечить этот номер. Что и произошло. А Гончар добавил к одной пятерке другую.

УРОК ЛЕМЬЕ И АВТОГРАФ КЛИНТОНА

Гончар впитывал уроки, один из которых преподал ему Марио Лемье.

“В первый мой сезон “Вашингтон” играл с “Питтсбургом”, и мне дали задание играть против Лемье персонально, – рассказывал мне Гончар. – Я так к нему приклеился, что ему уже тошно стало. Под конец матча при ничейном счете шайба оказывается у нас в зоне. Не свожу взгляда с Лемье и в какой-то момент теряю ее из виду. Марио это замечает, вздыхает и делает разочарованную мину: ай-яй-яй, шайба из зоны вышла. И начинает вроде бы откатываться. Делаю два шага вперед, чтобы постараться его опередить и начать атаку – и в эту же секунду Марио уже у меня за спиной получает пас и забивает! Для меня это был жуткий шок. Ведь меня не обыграли, а одурачили с помощью одной мимики. Хорошо, тренер успокоил: это Лемье!”

15 лет спустя 35-летний Гончар выиграет свой единственный Кубок Стэнли под началом владельца “Питтсбурга” Марио Лемье. После чего сделает рингтоном на своем мобильном – “We are the Champions”. И с Лемье же – первым его работодателем как тренера – возьмет еще один Кубок в роли тренера.

Знаменитостей в жизни Сергей видел немало и помимо хоккея. В середине 1990-х друг Гончара работал охранником в Белом доме. На Рождество он организовал экскурсию в президентскую резиденцию США для самого игрока и его родителей. Ходили, глазели – и вдруг из двери вышел Билл Клинтон в джинсах, подошел и сказал: “Привет, как дела? Нравится ли вам Белый дом”. Охрана прервала разговор, но спустя время защитник получил фотографию президента с подписью: “Сергею Гончару – всего самого лучшего. Билл Клинтон”.

В следующий раз он был в Белом доме уже с чемпионским “Питтсбургом” при Бараке Обаме. А теперь, когда в том же кабинете восседает Дональд Трамп, Гончар – один из тренеров “Пингвинз”. Как это получилось?

“Хотел, если продолжать играть, то только в “Питтсбурге”. Команда игровая, и было желание получать удовольствие. Поехал в тренинг-кемп, и когда в команду попасть не смог, других вариантов уже и не рассматривал. Ближе к концу лагеря сказали, что контракт со мной как с игроком заключать не будут, но хотели бы подписать договор как с тренером. Был немножко удивлен и даже шокирован. Но с семьей посовещался и согласился”.

В “Пингвинз” Гончар отвечает за развитие защитников не только в первой команде, но и во всей организации, а также активно вовлечен в отработку большинства. И вот уже все говорят, насколько прибавил Джастин Шульц и как он похож при реализации численного преимущества на… Гончара.

В первый же свой тренерский сезон он завоевал еще один Кубок Стэнли. Из россиян только Гончар и Вячеслав Фетисов выигрывали этот трофей и как игроки, и как тренеры. “Хочу отвезти Кубок своим детям в школу в Даллас, – говорил мне Сергей в сентябре. – У меня жена занимается благотворительностью в госпитале, куда в это время приедут дети из России на операцию. Им тоже повезем, покажем”.

Как ответственно он относится к новой работе, показал Кубок мира. Гончара позвали в штаб сборной России, с ним встречался вице-президент ФХР Роман Ротенберг. Но…

“Со мной немножко поздно вышли на связь, – объяснял мне Гончар. – “Питтсбург” на время Кубка мира остался без Майка Салливана, помогавшего Джону Торторелле в сборной США. Его не будет в тренинг-кемпе, и у нас была договоренность, что я там буду с командой. О предложении сборной России узнал уже после того, как все было обговорено, и ничего изменить было нельзя”.

После прекрасной карьеры игрока Гончар в 41 год начал тренерскую с триумфа, пусть и на вторых ролях. Собирается ли на первые – еще не решил: “Пока далеко идущих планов не строю. Стараюсь учиться, набираться тренерского опыта. Это нелегкий хлеб, надо очень много чего уметь и знать. Хочу посмотреть, как будет получаться, и потом уже делать выводы”.

Гончар – человек глубокий, основательный, начитанный. Интеллекта для работы главным тренером у него точно хватит. Вопрос лишь в том, не слишком ли он для нее добр. Но я бы очень хотел, чтобы однажды кто-то из легендарных тренеров НХЛ на вопрос, кто лучший российский тренер в истории лиги, ответил: “Безусловно, Сергей Гончар”.

Павел Дацюк
Рассказ о характере, юморе и неповторимости Павла Дацюка, вошедшего в число 100 лучших хоккеистов НХЛ в истории

null

НХЛ объявила список 100 лучших игроков в истории. Рассказываем о Павле Дацюке, который оказался в их числе.

“ЭТОТ АНГЛИЙСКИЙ ГДЕ-НИБУДЬ ВЗЯТЬ И КУПИТЬ!”

…Закончилась тренировка накануне матча “Сан-Хосе” – “Детройт”. Наверху шкафчика в гостевой раздевалке с фамилией хоккеиста под номером 13 стояли три маленькие православные иконки. Комментатор Дэн Русановски из Сан-Хосе, заставший в “Шаркс” еще Макарова с Ларионовым, указал мне на них и заметил: “Он по-настоящему верит. Сейчас такое в НХЛ редко увидишь. Дацюк – он во всем один такой. И в игре. И вот в этом. Он настоящий”.

На следующий день, беседуя с тогдашним главным тренером “Акул” Тоддом Маклелланом (дело было в январе 2014-го), несколько лет помогавшим Майку Бэбкоку в “Детройте”, я спросил: “А в середине 2000-х Павел с собой иконки возил?” Маклеллан ответил: “Да, это у него было всегда”. И широко улыбнулся, как делали в этой лиге все, как только речь заходила о волшебнике из Екатеринбурга.

Отчего улыбка? Не только от тех невероятных вещей, которые он творит на льду, но и от его неповторимого юмора, известного всей лиге. При том что английским он так в совершенстве и не овладел. Но Хенрик Зеттерберг как-то мне сказал: “У него классное чувство юмора, он бывает очень смешной. Это нужно видеть здесь и сейчас”. Выходит, его юмор интернационален.

После Матча звезд 2004 года – первого из четырех у Дацюка – я спросил его о впечатлениях. Он ответил: “Одна проблема мне серьезно мешала. Мой слабый английский. На “Матче звезд” ведь все построено на общении, и мне часто хотелось кого-то о чем-то спросить, просто побеседовать. С преподавателем занимаюсь, но как бы хотелось для экономии времени этот английский где-нибудь взять и купить!”

То, что он его так и не “купил”, но любви к нему со стороны болельщиков это никак не помешало, говорит о масштабе его дарования. Как бы сам Дацюк ни пытался его минимизировать.

Помню, на “Матче звезд” 2004-го в Сент-Поле, за сутки до игры, мы с еще одним журналистом прощались с Дацюком, и коллега пожелал центрфорварду “Детройта” сделать хет-трик. Ответ последовал молниеносно:

“Только вы приходите пораньше, пока никого, кроме меня, на льду не будет.”

“ОНИ МНЕ МАЛЬЧИКА ИСПОРТЯТ!”

“Когда вы решили стать хоккеистом?” Этот банальный вопрос я задал Дацюку в 2004 году лишь для того, чтобы восстановить для себя хронику событий в его почти невероятной для звезды НХЛ судьбе.

И вдруг услышал: “Да вот, получается, где-то год назад”.

В этой фразе – весь Дацюк. Человек, в котором лаконизм и скромность перемежаются не просто с чувством юмора, а с самоиронией.

Мы подробно беседовали с ним, когда он уже в НХЛ блистал, выделывая такие кунштюки, от которых, например, партнер по звену Бретт Халл, пытаясь повторить, по его словам, едва не стал инвалидом.

И тем не менее чего я тогда только от Дацюка ни наслушался: “Раз в год и палка стреляет”, “В “Детройте” много звезд, за ними и надо следить. А я кто такой? Что был Дацюк на льду, что не был – сопернику, думаю, все равно”, “Я даже конек Федорова не затмил,. “До Ларионова мне – как до Китая”, “Так ведь All Star Game – это матч для звезд. Мне-то что там делать?”

Было полное ощущение, что он реально не верит в свой звездный статус. Может, ему и не переводили слова Скотти Боумэна, его первого тренера в НХЛ: “Горжусь Дацюком и могу назвать его одним из последних моих учеников. Приятно осознавать, что ты внес вклад в его развитие. Впрочем, не собираюсь присваивать себе все лавры: он настолько же мой ученик, настолько и ученик Ларионова. В лиге, где сейчас крайне трудно по-настоящему творить, Павел умудряется заниматься этим в каждом матче”.

Боумэн заботился о нем, словно о сыне. Мне рассказали, что в 2002 году, когда Дацюк в последний момент был вызван взамен травмированного игрока “Финикса” Коланоса на матч молодых звезд в рамках звездного уик-энда в Лос-Анджелесе, старшие товарищи по “Ред Уингз” сделали ему заманчивое предложение. Детройтцев в том “Матче звезд” было много, и они – Федоров, Челиос, Гашек, Лидстрем, Шэнахэн – зафрахтовали частный самолет из Колорадо, где проводили последнюю выездную встречу. И пригласили к себе молодого хоккеиста. Тот отказываться не стал.

А часа в три ночи в доме у его агента Гари Гринстина раздался звонок разгневанного… Боумэна. “Они мне мальчика испортят! – кипел классик. – Возвращайте его немедленно, если еще есть такая возможность. Пусть летит на обычном рейсовом самолете!”

Через два дня в Калифорнии Дацюк говорил мне: “До сих пор не верю, что закреплюсь в “Детройте”. И главным в нашем интервью ему показалось упомянуть его детских тренеров Ухова и Щеглова.

А о роли Боумэна лучше всех скажет Ларионов: “Если бы Пашу ограничили в действиях, то давно бы его потеряли. А может, вообще бы не обрели”.

ЯГР ЗА ДЕНЬГИ ПОШЕЛ БЫ НА ДАЦЮКА И КЕЙНА

Пройдет время – и относиться к себе прежним ироническим образом участник четырех Олимпиад уже не сможет. По количеству проданных игровых свитеров на официальном сайте НХЛ по итогам 2013 года двукратный обладатель Кубка Стэнли займет второе место после Кросби. А Ягр примерно заявит, что заплатил бы деньги, чтобы попасть на матч НХЛ, ради двух хоккеистов – Дацюка и Кейна.

Дацюк, когда захочет, умеет быть и очень серьезным. На мой вопрос, почему, выиграв Кубок Стэнли в первый же сезон, он настоял на том, чтобы трофей привезли в его родной Екатеринбург, Павел ответил:

“Хотел детям его показать. Чтобы они увидели – и у кого-то искорки в глазах загорелись. Чтобы начали стремиться к чему-то – и необязательно в хоккее, просто в спорте и жизни. Сейчас ведь время такое, что многие дети пропадают.”

Вначале приз отвезли на символическую точку в 40 километрах от города, где смыкаются Европа и Азия. А потом в центре Екатеринбурга пришлось перекрыть движение. Два стадиона были забиты под завязку. Поглядеть на трофей прилетели даже люди с Дальнего Востока. Каждому из организаторов встречи НХЛ прислала грамоты с благодарностью. О пребывании Кубка Стэнли в столице Урала был даже создан 40-минутный документальный фильм.

И тогда, и сейчас Дацюк говорил очень тихо. Но его авторитету среди хоккеистов, кажется, это только помогает. Волшебнику не требуется срывать глотку. Ему верят и так. Просто глядя на то, что он творит. И волшебничает, и пашет, и благородствует. Три “Селке Трофи” – это пахота. Три “Леди Бинг” – джентльменство. Жалко, до “Харта” дело не дошло. Хоть раз, да заслужил. Но попадание всотню лучших игроков НХЛ в истории этот недостаток явно компенсирует, правда?

Еще цитата Боумэна: “Меня удивляет, что талант Павла так долго оставался незамеченным. Это лишний раз говорит о том, что в России очень богатый рынок игроков, о которых здесь мало кто знает”.

ШЕСТОЙ РАУНД ДРАФТА В 20 ЛЕТ

Сейчас невозможно представить, что Дацюк мог попасть на драфт НХЛ только в шестом раунде под 171-м номером. И не в 18, а в 20 лет. И что Павел не только не ездил на церемонию драфта 1998 года, но даже и не ведал, что стал собственностью “Детройта”. Когда ему рассказал об этом приятель, он лишь отмахнулся: хватит издеваться. Поверил только после официальных сообщений.

“Всему “виной” – наш европейский скаут Хокан Андерссон, – рассказывал мне генменеджер “Детройта” Кен Холланд. – Он отвечал за скаутинг не только в Швеции, но и в России. Хокан увидел Дацюка в игре и начал следить за ним. Мы наблюдали за ним в течение года-двух, после чего он и был задрафтован. А еще через пару сезонов он приехал в Северную Америку”.

Но 6-й раунд – это было почти ничто. Фарм-клуб – и тот негарантированный. Ему и предлагали поначалу даже не двусторонний, а трехсторонний контракт – в фарм-клубе из АХЛ он зарабатывал бы много меньше, чем в “Детройте”, а в Лиге Восточного побережья – меньше, чем в АХЛ.

Его жизнь вообще не была усеяна розами. Родители не купались в деньгах. Матери не стало, когда Павлу было 14 лет. Его до такой степени не считали большим талантом, что когда в 97-м привезли на просмотр в ЦСКА, и нужна была скромная операция долларов за двести, армейский клуб на эти траты не пошел.

А уже после драфта была тяжелейшая травма. Разрыв боковых связок колена. Операцию, несмотря на бедность, смогла оплатить родная “Динамо-Энергия”, но затем игрока выкупил “Ак Барс” – и отправил на лечение в Израиль, на Мертвое море. Инициатору выкупа, тренеру Владимиру Крикунову, незадолго до того перешедшему из Екатеринбурга в Казань и верившему в его талант до конца, Дацюк будет благодарен всегда. И сыграет у него на Олимпиаде-2006.

“Есть огромное желание закончить карьеру в России”, – признался мне Павел в январе 2014-го. За два с половиной года до того, как оно осуществится.

Дацюк вернется в Россию в 2016-м. Чуть-чуть не доиграв до тысячи матчей в НХЛ и “Ред Уингз”. Пройдет полгода, “Детройт” окажется под серьезной угрозой невыхода в плей-офф, и четырехкратный обладатель Кубка Стэнли Лэрри Мерфи скажет мне: “Главной причиной проблем “Детройта” считаю потерю Дацюка. Он был главным игроком в этой команде, и эту дыру так и не удалось залатать”.

Когда такое говорится о 38-летнем хоккеисте, добавить к этому нечего. Разве что две цитаты единственного тренера – члена “Тройного золотого клуба” Майка Бэбкока:

“Великий, великий игрок. Какое же счастье, что я имел возможность с ним поработать и получал удовольствие даже от его действий на тренировках”.

А еще одну он произнес в нашем разговоре за несколько недель до Олимпиады-2014:

“Поехать в Сочи (в качестве главного тренера сборной Канады, – Прим. И.Р.) я хотел еще и потому, что там будет Пав. Он не только профессионал и потрясающий хоккеист “Ред Уингз”. Он еще и русский, который гордится страной, откуда он родом. Я с нетерпением жду возможности съездить в его страну и посмотреть на нее своими глазами”.

Евгений Набоков, вратарь по наследству
Культового вратаря обменяли в “Сан-Хосе”, чтобы он завершил карьеру в форме “Акул”

null

Одновременно со стартовым вбрасыванием в “Столетней классике” 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru будет готовить материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Евгений Набоков.

Набоков завершил карьеру в феврале 2015 года. И произошло это очень красиво. В “Сан-Хосе” почти все вратарские рекорды (по играм, победам, “сухарям” и даже… забитым голам среди голкиперов) принадлежат ему. И клуб специально выменял его у “Тампы”, чтобы именно в свитере “Акул” 39-летний Евгений объявил о том, что решил повесить коньки на гвоздь. Это произошло на пресс-конференции, а тем же вечером – и на домашней арене перед началом матча.

Год спустя я поговорил об этой необычной финальной точке с самим голкипером и с генеральным менеджером “Шаркс” Дугом Уилсоном.

“Идея принадлежала Уилсону, – рассказал Набоков. – Такой поворот стал для меня небольшим сюрпризом. Когда играешь – живешь сегодняшним днем и не думаешь о том, как будешь заканчивать, как к тебе относятся в организации. Когда узнаешь – становится очень приятно. “Шаркс” вообще организация солидная, лучше найти очень сложно. Думаю, как клуб – это топ-5 в НХЛ. И если однажды “Акулы” выиграют Кубок Стэнли, это будет большим воплощением справедливости.

Я сказал Стиву Айзерману, что собираюсь закончить, мы обговорили детали. И буквально на следующий день он мне позвонил и сообщил о желании Уилсона предложить мне должность тренера по развитию. Естественно, я был очень рад – как и новости о том, как это произойдет. Дуг всегда ко мне хорошо относился.

Сначала была пресс-конференция, на которую пришла вся моя семья. И тем же вечером было вбрасывание с “Вашингтоном”. Произнес несколько фраз на весь дворец. Это был очень эмоциональный день. Не всплакнул, но немножко подкатило”.

Дуг Уилсон объяснил мне, почему пошел на такой шаг:

“Идея родилась от того, что в хоккее с трудом можно найти человека, которого я уважал бы больше Евгения. Мы прекрасно помним, сколько он сделал для нашей организации – и не могли не воспользоваться возможностью заполучить его назад, чтобы он не просто был частью истории “Шаркс”, но и остался в структуре клуба.

Что касается самого решения об обмене, пару раз в нашей истории такое уже бывало. Но подобная практика может касаться только людей, которые сыграли очень большую роль для клуба и наиболее значительную часть карьеры провели именно в нем. Набоков – у самой вершины этого списка. Мы хотим, чтобы такие фигуры после окончания карьеры по-прежнему чувствовали себя частью нашего сообщества”.

***

Будучи вратарем “Сан-Хосе”, Набоков в 2001 году выиграл “Колдер Трофи” – единственный в истории “Шаркс”. Дважды участвовал в “Матчах звезд НХЛ”. Занимал второе место в голосовании за “Везину” после Мартена Бродера. Выигрывал Президентский кубок, дважды доходил до финала конференции. По количеству побед и сухих матчей вошел в число 20 лучших вратарей в истории НХЛ. Наконец, стал одним из всего десяти вратарей, кто забивал в регулярке.

Чтобы вы понимали, чего ему все это стоило, – взгляните на девятый раунд и 219-й номер его драфта. Из таких глубин в НХЛ мало кто пробивается. Начиналось все с двустороннего контракта на 260 тысяч долларов в основной команде и 50 тысяч – в фарм-клубе, где он два с лишним сезона и провел, порываясь назад, в “Динамо”. Да и тот контракт случился благодаря титулу лучшего вратаря Евролиги, в которой бело-голубые дошли до финала.

Мы познакомились в августе 97-го, на сборе русских энхаэловцев под Филадельфией. К Жене подошла американка и попросила автограф. 22-летний парень густо покраснел и сказал: “Наверное, вы меня за кого-то другого приняли”. Болельщица ответила: “Нет, я не ошиблась. Вы будете звездой”.

Виктор Набоков, отец Евгения, не сомневался в том уже много лет. Почти два десятилетия (!) он защищал ворота усть-каменогорского “Торпедо”, став такой же легендой клуба, как Набоков – “Сан-Хосе”, а заодно обучив вратарскому делу сына. Почему тот взял 20-й номер – догадайтесь сами.

15 лет назад Набоков в квартире, которую Евгений снимал в Калифорнии, вспоминал: “Звали меня и в “Химик” к Эпштейну, и в “Автомобилист”. Но жена никуда не хотела ехать, да и сам я домосед. Своей карьерой недоволен. Чего я добился? Может, потому и отпустил единственного ребенка в 17 лет в Москву”.

Женя принялся возражать: “Что значит – ничего не добился? А как же уважение людей? У меня, когда рос, не было другой мечты, кроме той, чтобы меня уважали, как отца”.

А папа продолжил: “Когда он начинал лет в шесть, то первые два месяца был защитничком. Но недолго музыка играла. Я в ту пору еще выступал за “Торпедо” и после одного из выездов вдруг обнаружил дома вратарскую форму. Говорю сыну: “Подумай! Это тяжело, ответственность огромная, травм много”. Но Женя был тверд. И уже скоро я понял, что он вратарь от бога…”

После первого года в “Динамо” победитель чемпионата Межнациональной лиги приехал домой, родственники накрыли стол. Дали слово Виктору. И он сказал: “Первая вершина достигнута, теперь – дорога в НХЛ”. Все посмеялись. Но потом было пару сезонов в фарм-клубе, а летом 2000-го, после десяти матчей в НХЛ, Набоков-старший заговорил об All Star Game. Объявил дедушке Набокова: “В следующем сезоне Женя на “Матч звезд” попадет”. Посмеялись опять. А он как в воду глядел.

***

Хотя такого дебюта в НХЛ, наверное, даже Виктор Набоков представить себе не мог. Его, до того два раза выходившего на замену, поставили 19 января 2000 года в Денвере против могучего “Колорадо”.

У Патрика Руа было 427 побед в НХЛ, у Набокова – 0. Но дебютант вытащил все 39 бросков – 0:0. Форсберг изумлялся – кто это такой?! Евгений стал первым европейским вратарем в истории лиги, сыгравшим стартовый матч насухо.

Но то, что его за океаном по-настоящему зауважали, Набоков поймет много позже. Когда отцу, не имевшему американской медицинской страховки, сделают сложнейшую операцию на ноге (“отрыжка” игровых лет) за счет “Шаркс”. Причем по инициативе клуба, просто узнавшего о проблеме.

Еще одним ярким событием его карьеры стал гол в ворота “Ванкувера” в SAP Center в 2002 году. Причем Набоков стал единственным вратарем в истории лиги, забросившим шайбу в… большинстве.

“Тогда воспринимал это как что-то обычное – забил и забил, – рассказывает Набоков. – А теперь понимаешь, что произошло что-то особенное. Решил оставить шайбу Брэду Стюарту, а он почему-то проехал мимо. И у меня не оставалось иных вариантов, как выбрасывать ее. Постарался сделать это чем выше, тем лучше. Пришло мгновенное решение – бросать по центру. Но все равно сказать, что метил в ворота, – преувеличение. Хотя и мелькнуло в голове: а вдруг получится? Получилось!”.

Рады за него были все. Потому что и характер у Набокова особенный. В сезоне 2008-09 шли матчи Кубка Стэнли между “Сан-Хосе” и “Анахаймом”. После 0:4 в Анахайме, когда счет в серии стал 1-3, пресса Сан-Хосе жаждала объяснений. Но вопреки всем железным устоям Северной Америки молча шли звезды – Торнтон, Марло. И когда веры в чье-то цивилизованное поведение у журналистов не осталось, в пресс-центр вошел Набоков. Сам. И сказал: “Задавайте вопросы. Готов ответить на любые”.

Не знаю ни одного журналиста, кто бы относился к Набокову плохо. Это один из тех редких людей, кто всегда был готов отвечать за свои поступки, выиграл он или проиграл.

Ведь не только из-за побед, но и благодаря его человеческим качествам Владислав Третьяк, к которому Набоков пять лет приезжал в летний лагерь в Торонто, после 2:0 России у Канады в Турине-2006 сказал: “20-й номер я передал в надежные руки”. А министр иностранных дел Сергей Лавров подарил канадскому коллеге свитер российской сборной с фамилией Набокова на спине.

– Считаете свою карьеру на сто процентов удавшейся? – спрашиваю Набокова.

“Нет. В целом карьерой доволен. Но на 100% – это когда выигрываешь самые главные турниры. Олимпиаду, Кубок Стэнли. А когда этого нет – чувство чего-то недоделанного остается”.

***

Степень популярности Набокова в Северной Калифорнии мне довелось увидеть перед домашним матчем в сезоне 2015-16 с “Вашингтоном”.

В том сезоне “Шаркс” отмечали 25-летний юбилей с момента создания клуба, и символическое вбрасывание для двух капитанов команд перед каждой встречей делает кто-то из больших фигур в его истории. Когда дело дошло до “Кэпиталз” и Овечкина, настал черед Набокова. Человека, которого незадолго до того болельщики “Сан-Хосе” путем многомесячного голосования выбрали в первую символическую сборную “Акул” всех времен.

Что творилось в SAP Center в момент объявления его фамилии! Зал не просто встал. Он взревел: “Наб-би! Наб-би!” Хоть в тот день “Акулы” и уверенно выиграли у лидера лиги – 5:2, ни в один из моментов самой игры реакция публики не была столь бурной, как в те секунды. Тем вечером Набоков и Овечкин, “сухой” вратарь незабываемого четвертьфинала против Канады и автор победного гола в нем, ужинали вместе.

Я попросил Дуга Уилсона охарактеризовать Набокова в новой, тренерской роли.

“Он великолепен! – ответил генеральный менеджер. – Как Набоков видит игру вратарей, как улавливает мельчайшие детали – это просто здорово. У нас оба нынешних тренера голкиперов, Юхан Хедберг и Набоков, работали в “Шаркс” с Уорреном Стрелоу, классиком этой профессии, одним из лучших тренеров вратарей всех времен. И вернули мы их потому, что были уверены: они продолжат гнуть ту линию, которую проводил Уоррен. Не сомневаюсь, что и сейчас, и в будущем наша вратарская линия – в прекрасных руках”.

Игорь Ларионов. Истории о Профессоре
В “Сан-Хосе” ему сказали: “Ты к нам приползешь”, а он взял три Кубка Стэнли

null

Одновременно со стартовым вбрасыванием в “Столетней классике” 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru будет готовить материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Игорь Ларионов.

В “САН-ХОСЕ” ЕМУ СКАЗАЛИ: “ТЫ К НАМ ЕЩЕ ПРИПОЛЗЕШЬ”

Лучший тренер в истории НХЛ Скотти Боумэн знает лучше кого бы то ни было: все лучшие импровизации заранее подготовлены. Даже если внешне кажутся стечением обстоятельств.

25 октября 1995 года состоялся заметный обмен – из “Детройта” в “Сан-Хосе” проследовал

29-летний форвард Рэй Шеппард, обратно – 34-летний Игорь Ларионов. На поверхностный взгляд, в явном выигрыше был калифорнийский клуб: мало того, что Шеппард на пять лет моложе, так в двух последних “регулярках” и в начале новой он забил 84 гола в 130 матчах!

И вдруг находившегося в самом соку правого края “Ред Уингз” меняют на великого хоккеиста, который, однако, по мнению многих, уже “шел с ярмарки”. Кто, кроме Боумэна, мог предвидеть, что “Детройт”, не выигрывавший Кубок Стэнли с 1955 года, приобретает будущего трехкратного обладателя трофея, а также последнюю грань пятиконечной звезды легендарной “Русской пятерки”? Шеппард же, в том сезоне перед дедлайном отправившись из Калифорнии во Флориду, с ходу дошел до финала, но больше ничего добиться не смог. И закончил карьеру в НХЛ 34-летним в 2000 году – на четыре года раньше 43-летнего Ларионова!

22 года спустя интересуюсь у Профессора деталями того обмена.

“Я покинул “Сан-Хосе” после четвертого матча сезона – на выезде против “Торонто”. Мы проиграли – 2:7, и на ужине я сказал ребятам, что завтра официально попрошу обмен. Почему? Сезоном ранее в команде уже было серьезное обновление. В конце сезона я просил руководство оставить Сергея Макарова, объяснял, что он очень нужен для игры в большинстве, и с ним легче будет подтянуть молодежь. Ко мне не прислушались. И в начале нового сезона я понял, что переживать перестройку второй год подряд не готов.

Наутро пошел к тренеру Кевину Константину и генменеджеру Дину Ломбарди и сказал, что прошу обмена. Ответ был жестким: “Ты к нам еще приползешь”. Мне сказали, что обмена не будет, я просижу дома до дедлайна, а потом сам приползу к ним с просьбой вернуть меня в команду.

Улетел домой, больше недели поддерживал форму в зале и играл в хоккей с компьютерщиками из Силиконовой долины. Например, со Скоттом Макнили, будущим миллиардером, который продаст свою компанию Биллу Гейтсу. Продолжалось это восемь дней. А 24 октября меня в семь утра разбудил телефонный звонок.

Я услышал: “Доброе утро, это Скотти Боумэн”. И не мог поверить своим ушам. Он рассказал о возможном обмене и задал вопросы о семье, детях, номере, который я хотел бы получить в “Детройте”. И добавил: “Сегодня на игру с “Оттавой” ты не успеваешь, поэтому прилетай уже 26-го в Калгари, к началу нашего западного турне”. На следующий день было объявлено об обмене.

Я спросил Ларионова, не выступил ли Вячеслав Фетисов, обменянный из “Нью-Джерси” в “Детройт” в апреле того же года, в роли советчика Боумэна.

“Скотти все анализировал сам. Так, в сезоне 1993-94 “Сан-Хосе” в первом круге обыграл “Детройт” в семи матчах, и он сделал выводы. Наверняка он разговаривал и со Славой, и с Сергеем Федоровым. Но я ничего об этом не знал.

27-го всю “Русскую пятерку” Скотти сразу же поставил на первое вбрасывание. Мы тут же начали играть в свой хоккей, сделали восемь передач подряд – и последовал легендарный диалог Боумэна и его помощника Барри Смита. Скотти спросил: “Что они делают?” – “Расслабься и наслаждайся игрой”. Тот матч “Ред Уингз” выиграли – 3:0, и “Калгари” за весь матч смог нанести всего восемь бросков! Так началась славная история “Русской пятерки”.

ВЛАДЕЛЕЦ “САН-ХОСЕ” ПРИЛЕТЕЛ ЗА НИМ НА ЧАСТНОМ САМОЛЕТЕ

Команда-династия из Детройта, которая уже на второй сезон после прихода Ларионова устроила грандиозный праздник для Города моторов, заслуженно воспета. Профессор – один из 11 будущих членов Зала славы в Торонто в тех “Крыльях” – играл в ней большую роль. Кстати, при подготовке этого материала я решил уточнить, кто именно впервые назвал его Профессором. Он вспомнил: Фетисов. И было это еще в первые годы в ЦСКА.

А ведь Ларионов мог не воссоединиться ни с Фетисовым в “Детройте”, ни с Макаровым в “Сан-Хосе”. В своем первом клубе НХЛ, “Ванкувере”, он по подписанному еще в СССР контракту отдавал 50% зарплаты организации “Совинтерспорт”, и логично, что ему это надоело. И, когда контракт истек, он на сезон уехал в швейцарский “Лугано”.

“Таков был единственный вариант сделки, при котором я мог уехать из Союза. Те 375 тысяч долларов в год, которые три года подряд отдавал “Совинтерспорту” и Федерации хоккея СССР, по договору должны были пойти на развитие детских школ ЦСКА и “Химика”. По крайней мере знал, что мои отчисления помогут российским мальчишкам. Но этого не произошло, и я так и не получил четкого ответа, куда ушли эти деньги. Зато те же люди сразу же объявились, как только я стал свободным агентом. И сказали: “У “Ванкувера” есть большое желание переподписать с тобой контракт.”

А дело было в том, что в этом случае я продолжил бы отдавать те же деньги. И хотя в “Кэнакс” уже приехал Паша Буре, мы играли с ним в связке и получали большое удовольствие, я сказал: “У меня нет планов подписывать с “Ванкувером” новый контракт. Денег вы больше не получите”. Ситуация была непростой, и я не стал ждать других вариантов, заключив 3-летний контракт с “Лугано”. Договорился напрямую, как и со всеми последующими клубами.

“Ванкувер” выставил меня на драфт отказов, “Сан-Хосе” – приобрел за 18 тысяч долларов. И отправил в “Лугано” письмо с просьбой, чтобы я вернулся в НХЛ. Но я прекрасно чувствовал себя в чудесной стране. Но уже в декабре ощутил себя там на преждевременной пенсии.

Но вначале ничего не предпринимал: видел, что происходит в “Сан-Хосе”. Команда установила антирекорд НХЛ, проиграв 71 матч и набрав 24 очка! И в конце марта в Лугано высадился десант. Перед первым матчем плей-офф Швейцарии ко мне подошли два одноклубника-североамериканца: “Тебя у дверей раздевалки ждут два мужика. Один – с бородой, в кожаной куртке, с акулой на спине. И у другого акула”. – “После игры”. – “Они очень просили. На две минуты”.

“Мужиками” оказались хозяин “Шаркс” Джордж Ганд и ассистент генменеджера Чак Грилло. В Швейцарию они прилетели на частном самолете Ганда, тоже с изображением акулы на борту. На их предложение перейти в “Сан-Хосе” ответил: хотел бы понять, что будет меняться после ужасающего сезона. Мне намекнули, что рассматривают возможность приобретения Макарова. О, говорю, это уже располагает к разговору. Договорились после игры поужинать у меня дома. Я как раз забил гол в овертайме. Обсудили стратегию развития команды, и разговор мне понравился. “Лугано” со мной и с “Шаркс” заключило две отдельные сделки, и я оказался в Калифорнии”.

Магия Ларионова с Макаровым дважды подряд выведет безнадежную прежде команду не просто в плей-офф, а в полуфинал конференции.

ПОЛГОДА ВО “ФЛОРИДЕ”, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ ВЕЛИЧИЕ “ДЕТРОЙТА”

Восемь сезонов Ларионова в “Детройте” имеют странную перебивку – 26 матчей за “Флориду” в сезоне 2000-01. После них Профессора обменяли обратно в “Ред Уингз”.

Павел Буре, с которым Профессор отметил в Майами 40-летие, позже говорил мне: “Игорю по большому счету не дали шанса. Мне непонятно, зачем с ним подписали контракт, если не собирались дать ему по-настоящему проявить себя”.

Ларионов рассказывает:

“С “Детройтом” у нас шел диалог в течение контрактного сезона, потом он притормозился. За несколько дней до открытия рынка свободных агентов со мной связалась “Флорида”. Но попросила, чтобы не было такого, что “Детройт” повторит ее предложение, и я останусь. Я ответил: “Если дал слово – сдержу его.”

Когда подписал контракт с “Пэнтерз”, Кен Холланд так и сказал: “Мы хотели дать столько же”. Я ответил: “У вас на это было полгода”. А перед Рождеством у нас с тренером “Флориды” Терри Мюрреем возникло недопонимание на тренировке. Отрабатывали вход в зону соперника “три в два”, и от меня начали требовать, чтобы я забрасывал шайбу в угол. Я спросил: “Какой смысл?” – “Это не “Детройт”, это “Флорида”.

Я ушел в раздевалку, туда пришел брат Терри, Брайан. Сказал ему, что “Детройт” давно хочет меня вернуть, но удерживало меня в первую очередь присутствие в “Пэнтерз” Паши. Теперь ясно, что взаимопонимания с клубом мы не нашли, и пусть Терри звонит Скотти. Обмен состоялся очень быстро, и в первой же игре за “Ред Уингз” я забил и отдал передачу”.

Ларионов не зря вернется в те хоккей, команду и к тренеру, с которыми был счастлив. В сезоне 2001-02, в 41 год, Профессор сначала здорово исполнит роль капитана в олимпийской сборной на последних медальных для России Играх, а затем выиграет свой третий Кубок Стэнли.

И запустит новую суперзвезду – Павла Дацюка. Которого, кстати, порекомендовал в сборную ее главному тренеру Фетисову тоже Ларионов. Причем предлагал даже взять его в Солт-Лейк-Сити вместо себя самого.

В сезоне 2003-04, последнем для Игоря, Дацюк сказал мне: “До Ларионова мне – как до Китая”. В чем-то Волшебник уже превзошел Профессора – вошел в число 100 лучших хоккеистов в истории НХЛ.

Зато Игорь – член Зала хоккейной славы. И, более того, единственный россиянин, кто входит в комиссию, выбирающую туда новых героев.

Сергей Федоров
Российский центрфорвард был мотором непобедимых в конце 1990-х – начале 2000-х “Красных крыльев”

null

НХЛ объявила список 100 лучших игроков в истории. NHL.com/ru рассказывает о Сергее Федорове, который оказался в их числе.

Ни один хоккейный список, ни один разговор на тему лучших игроков за всю историю не обойдется без Сергея Федорова. И попадание одного из самых ярких российских хоккеистов, когда-либо выступавших в НХЛ, в составленный лигой список 100 лучших игроков за всю ее историю – дань уважения тем достижениям, которых он добился на льду и того наследия, что оставил за его пределами.

Он привез с собой в НХЛ все то лучшее, что ассоциировалось с советской хоккейной школой – изумительное, неповторимое катание, фантастическую скорость и бросок, который уважали все без исключения вратари, когда-либо знакомившиеся с его авторским исполнением. Однако именно Федоров сумел положить, как говорят в Америке, на стол нечто большее, разрушив на своем примере твердый в те годы стереотип о советских хоккеистах, как об игроках, не умеющих или не желающих пахать на обоих концах площадки.

Федоров пахать умел.

“Это были жестокие, изнурительные сезоны, – рассказывал Федоров о московском ЦСКА Виктора Тихонова конца 1980-х в своей торжественной речи при введении в Зал хоккейной славы в Торонто в ноябре 2015-го. – Представьте, что вы поднимаете 27 тонн веса за два часа. Так вот, это было только одно занятие”.

Если бы Федоров не умел пахать, звездный форвард Джереми Реник никогда бы в своей автобиографии не написал о Федорове то, что он в итоге написал.

“Он был лошадью. Здоровее, чем вы могли себе представить. Он умел кататься, обращался с шайбой как волшебник, и впечатывал вас в борт до тех пор, пока вы не начинали его ненавидеть”.

За распадом Советского Союза – страны, в которой Федоров родился и из которой на цыпочках выбрался, тихо пропав из гостиничного номера отеля в Портленде, куда перед началом Игр доброй воли-1990 приехала на контрольный поединок советская хоккейная сборная – он наблюдал уже из Детройта. Там, в расположении “Ред Уингз”, прекрасно понимали, какой чистоты алмаз они намыли в четвертом раунде драфта-1989.

Общий семьдесят какой-то там номер, под которым выбрали Федорова, не мог никого ввести в заблуждение – то были годы, когда золотой фонд советского хоккея уходил на драфтах за бесценок, вперемешку с бугаями с кирпичными бицепсами из низших лиг, не умевших толком стоять на коньках. Двумя годами спустя Алексея Ковалева впервые выберет в первом раунде “Нью-Йорк Рейнджерс” и “российский экспорт” с тех пор получит свою справедливую рыночную цену.

Уже первые сезоны в составе “Детройта” продемонстрировали потенциал Федорова. В каждом из них он набирал больше одного балла в среднем за игру, быстро и, как казалось со стороны, безболезненно перестроившись к совершенно новой жизни – как на льду, так и за его пределами.

Сезон 1993-94 многие считают лучшим в карьере Федорова, которому в тот момент было 24 года, хотя все три Кубка Стэнли в составе “Ред Уингз” у него были еще впереди. Сергей до последнего боролся за звание лучшего бомбардира лиги с неподражаемым Уэйном Гретцки. 33-летний Гретцки, поднимавший в те годы в Лос-Анджелесе хоккейную целину, ту дуэль выиграл с преимуществом в 10 очков (130 против 120 у Федорова). То было самое короткое расстояние, на которое Великий когда-либо подпускал кого-то на пике своей карьеры.

Одного этого было достаточно для включения Федорова в Зал славы.

Тот сезон 1993-94 навсегда застолбил за россиянином место в элите. Он стал первым в истории обладателем престижнейшего “Харт Трофи”, получившим хоккейное образование за пределами Северной Америки. Именно его, а не Гретцки, признали лучшим игроком НХЛ сами хоккеисты НХЛ, отдав ему “Приз Лестера Пирсона” (позже приз получит имя Теда Линдсея). Именно тогда – в лице “Селке Трофи” – впервые получил общее признание его талант центрфорварда, умеющего одинаково эффективно работать как в нападении, так и в обороне. Два года спустя он выиграет этот трофей еще раз, и можно не сомневаться в том, что ноги у резонансного решения Скотти Боумэна сделать по ходу одного из сезонов Федорова защитником растут именно оттуда.

“Я убежден в том, что если бы Сергей продолжал играть в обороне, он бы выиграл “Норрис Трофи”, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал во время праздничного уик-энда Зала хоккейной славы многолетний одноклубник Федорова по “Детройту” Брендан Шэнахэн.

“Он был лучшим защитником лиги на протяжении шести недель”, – обронил в те дни в Торонто сам Боумэн.

Так, может, Шэнахэн и не шутил вовсе?

Если Гретцки когда-либо и был по-настоящему близок с кем-либо из российских игроков, им был именно Федоров. Великому не нужно рассказывать о том, каким талантом тот обладал.

“Он был для меня одним из самых близких друзей из числа тех, кто выступал за другие команды, – говорил Гретцки ESPN.com. – В тот год, когда он взял “Харт Трофи”, он жил с нами на протяжении полутора месяцев в межсезонье, мы вместе тренировались и проводили массу времени друг с другом. Без сомнений, он был выдающимся нападающим с великолепным видением поля, но в то же самое время ровно с тем же успехом мог играть и в обороне. Это редкое сочетание”.

Федоров выиграл все три своих Кубка Стэнли в составе “Ред Уингз”. Первый из них – по итогам сезона 1996-97 – стал для всего города историческим. Детройт не знал чемпионства долгих 42 года с золотых времен Горди Хоу и успех федоровского состава “Ред Уингз” не только привел в экстаз болельщиков клуба, но и перекинул мостик между двумя выдающимися поколениями.

Колоссальную роль в том успехе сыграла придуманная Боумэном “Русская пятерка” в составе Вячеслава Фетисова, Владимира Константинова, Игоря Ларионова, Вячеслава Козлова и Федорова.

Это сейчас многим кажется, что сама идея – выпускать всех россиян в команде на лед в одно время – лежала на поверхности.

Это сейчас многим кажется, что сама идея лежала на поверхности, тем более когда к “Детройту” с Федоровым, Козловым и Константиновым в составе по ходу сезона 1994-95 присоединился Фетисов. Но тогда в НХЛ пятерками никто играть и не думал, и Боумэн, получив осенью 1995-го в результате обмена с “Сан-Хосе” Ларионова, сомневался, как и все. И, как и все, оказался поражен качеству конечного продукта.

“Хоккей двадцать лет назад был совсем другим, и у меня были сомнения насчет успеха советского стиля. Думал, смогут ли они выжить в этой мясорубке?”, – вспоминал Боумэн в интервью NHL.com/RU осенью 2015-го, ровно двадцать лет спустя своего изобретения.

Звено нападения и пара защитников, составленное исключительно из российских игроков, “кликнуло” не сразу – “Детройт” проиграл в плей-офф-1996 серию “Колорадо”, и тогда досталось в прессе всем: и Боумэну, и “Русской пятерке”. Но когда это, наконец, случилось, “Ред Уингз” было не остановить. Маленькая деталь, которая сама расскажет большую историю: по ходу плей-офф-1997 “Ред Уингз” одержали 16 побед и не потерпели ни одного поражения, когда кто-то из россиян набирал хотя бы очко, зато проиграли все четыре матча, когда голос “Русской пятерки” оказался не услышан. А лучшим в пятерке (да и во всей команде) в том плей-офф был именно Федоров, набравший 20 (8+12) очков в 20 играх.

“Ребята, выходим вместе”, – кричал во время матчей Боумэн россиянам. И с той секунды на льду начиналась магия.

“После этого можно было откинуться в кресле, взять попкорн и наслаждаться театром на льду. Если бы на скамейке “Ред Уингз” было кресло, клянусь, я бы так и делал, потому что хоккей в исполнении “Русской Пятерки” был просто божественным”, – вспоминал Боумэн в том же интервью.

Федоров был и оставался системообразующим игроком “Детройта” вплоть до своего ухода из клуба в 2003-м: и тогда, когда “Ред Уингз” снова взяли в 1998-м Кубок Стэнли, и когда выигрывали его в третий для Федорова раз в 2002-м, и на протяжении всех остальных сезонов, в которых Сергея миновали серьезные травмы.

Уже в составе “Анахайма” он наберет свое 1000-е очко, став первым в истории НХЛ россиянином и лишь пятым европейцем, кому покорилась эта вершина. Свой 1000-й матч он проведет уже в свитере “Коламбуса”, а лучшим российским бомбардиром в НХЛ, опередив Александра Могильного, станет в качестве игрока “Вашингтона” во время сезона 2008-09 – последнего в своей заокеанской карьере.

Федоров вернется в Россию, где сегодня является лицом знаменитого на весь мир хоккейного бренда ЦСКА, живой легендой мирового хоккея. В 1248 матчах НХЛ в его активе 1179 (483+696) баллов, львиная доля которых (954) была заработана именно в форме “Ред Уингз”. Он общепризнанно считается одним из лучших кубковых игроков, когда-либо сражавшихся за Кубок Стэнли, в розыгрыше которого на его счету 176 очков в 183 поединках.

“Он был лучшим из тех, с кем я когда-либо играл, – скажет NHL.com осенью 2015-го Александр Овечкин, лишь недавно побивший рекорд Федорова и вышедший на первое место в списке российских снайперов в истории НХЛ. – Это был невероятный игрок. Можно было ставить его на любую позицию, и он все равно был бы лучшим. Его хоккейное чутье было неподражаемым. Бросок. Видение поля. Когда он пришел в команду (“Кэпиталз”. – Прим. авт.), наше большинство было не остановить, потому что никто не мог понять, кто из нас будет бросать по воротам”.

Сергей Федоров не просто заслуживает быть в списке 100 лучших игроков за всю историю НХЛ. Ему там самое место.

Александр Овечкин
NHL.com/ru поздравляет нападающего “Вашингтона”, который вошел в сотню лучших игроков лиги

null

НХЛ объявила список 100 лучших игроков в истории. NHL.com/ru рассказывает об Александре Овечкине, который оказался в их числе.

Ничего другого мы даже представить не могли. Не попади Овечкин в список, это вызвало бы громадный резонанс среди болельщиков. Они бы рты раскрыли от удивления. Стали бы приводить разные цифры. Например:

– Александр Овечкин – лучший снайпер в истории российского хоккея (547). Позади – Сергей Федоров (483) и все остальные;

– Александр Овечкин – четвертый из россиян, кто набрал 1000 очков за карьеру в регулярных чемпионатах НХЛ. В этом сезоне он (1009) должен обойти Алексея Ковалева (1029) и Александра Могильного (1032), а Федоров (1179) – уже на горизонте;

– Александр Овечкин семь раз за карьеру забивал 50 голов в одном сезоне. По этому показателю Ови оторвался даже от Марио Лемье (6). Впереди – Уэйн Гретцки и Майк Босси (по 9). Но Александру Великому только 31 год, у него еще в запасе есть половина карьеры.

Скажем прямо, если завтра Овечкин решит вдруг уйти из хоккея, то его свитер моментально поднимут под своды Verizon Center. Под восьмеркой там больше никто играть не будет. И обязательно где-нибудь выстрелит колонка канадского эксперта о том, что Алекса нужно уже сейчас, без очереди, ввести в Зал славы в Торонто. Подобной чести удостаивались лучшие из лучших – тот же Уэйн Гретцки. А вот Марио Лемье вообще играл в НХЛ как действующий член Зала славы, потому что в музей в Торонто его ввели в 1997 году, а в 2000-м он вернулся в большой спорт – и провел еще пять сезонов.

Кстати, о канадских экспертах. Поразила недавняя колонка в The Hockey News о том, что Александр Овечкин круче Мориса Ришара. Она была посвящена тому, что Ови обогнал “Ракету” по голам за карьеру. Причем все доказывалось убедительно, с фактами и цифрами. Признание на родине хоккея, что русский парень превзошел канадскую икону – очень сильная история.

Что могут сказать скептики? То, что у Александра Овечкина пока нет Кубка Стэнли. Вот так решили наступить ему на больную мозоль.

Но, во-первых, Кубка Стэнли нет и у Павла Буре. Но “Русская Ракета” тоже в топ-100, баннер с десяткой уже под сводами дворца в “Ванкувере”, а сам Буре принят в Залы славы в Торонто и ИИХФ. Это не просто хоккеист, а человек, который своей игрой сформировал стиль в НХЛ, привлек миллионы болельщиков.

Во-вторых, хоккей – игра командная. Вот в топ-100 также вошли Сергей Федоров и Павел Дацюк. Им повезло выступать за “Детройт”, который пережил лучшую эру в своей истории. Их клуб вообще всегда попадал в плей-офф (последний промах случился в 1990 году), а руководство не жалело денег и покупало много звезд, собирая команду-мечту. “Вашингтон”, “Ванкувер”, “Флорида” раньше не были фаворитами. Только в последние годы “Кэпиталз” прибавили в мощи, а Овечкин стал считаться кем-то вроде Лео Ди Каприо. Все понимают, что он достоин “Оскара”, но награда никак не идет в руки.

Хотя никто не удивится, если “Вашингтон” возьмет Кубок Стэнли в этом сезоне. Команда идет первой в регулярном чемпионате, меньше всего пропускает, забить там может кто угодно, есть классный вратарь Холтби, а в атаке – Овечкин. Человек из топ-100 лучших хоккеистов в истории НХЛ.

…А в этот трогательный момент я вспоминаю свое первое интервью, которое взял у Александра Овечкина. Это было в июне 2004 года, перед драфтом в Северной Каролине.

Встретились мы в московском заведении “Пирамида”, которое недавно было снесено на Тверской. Интересно, кому оно мешало? Сейчас там стоят какие-то дурацкие клумбы. А тогда, в нулевых, в “Пирамиде” любили отдыхать хоккеисты московского “Динамо”. Поэтому я пришел на интервью к Овечкину, а встретил там защитника “Монреаля” Андрея Маркова. Он пришел туда на биллиарде поиграть.

Звоню Овечкину. “Я даю интервью Washington Post, – отвечает он. – Спрашивают о семье, как я люблю проводить время, чем занимаюсь в свободные часы. Подожди меня 40 минут, ладно?”

Почему Washington Post? Вообще “Питтсбург” закончил регулярный чемпионат на последнем месте. С вероятностью 64 процента именно “Пингвинз” должны были получить первый пик на драфте. “Вашингтон” имел 16 процентов в этой лотерее.

Представляете? Четыре к одному, что Овечкин должен был бы оказаться в “Питтсбурге”. Сейчас он играл бы в одной команде с Сидни Кросби и наверняка имел бы этот Кубок Стэнли. А может, два. Евгений Малкин же выступал бы в “Вашингтоне”. Хоккейный мир мог измениться до неузнаваемости! Но судьба сделала зигзаг совсем в другую сторону – первыми в лотерее стали “Кэпиталз”.

“Я перед драфтом проходил собеседования в 13 клубах, – рассказывал мне Овечкин, когда мы уже сидели за столиком, и он уплетал американские роллы, признаваясь в любви к американской кухне. – Встречались со мной генменеджеры “Чикаго”, “Финикса”, “Коламбуса”, “Питтсбурга”, “Вашингтона”. Спрашивали общие слова – где родился, как женился. Говорю ли по-английски. Беседовал с Майком Кинэном, генменеджером “Флориды”. Он меня еще год назад хотел забрать, когда высчитал через високосные года, что мой день рождения – 13, а не 17 сентября. Но лига на это не пошла…”

Тогда Овечкин был абсолютно открыт для прессы, и его телефонный номер знали все спортивные журналисты Москвы. 18-летний Саша рассказывал, что хочет запустить свой сайт Ovechkin.ru (сейчас домен свободен, цена на него от 1000 евро). Но там только гостевая книга. Человек, который взялся его вести, забросил проект. А так Александр говорил, что горит желанием развивать сайт, это его главное хобби. Он обожает заходить на гостевые книги и общаться с болельщиками. И не пропускает ни одной статьи о себе в “Советском спорте”.

“Когда это интервью выйдет? В четверг? Отложи пару номеров, ладно? А то я с папой буду уже в Каролине”.

Овечкин рассказывал, что с детства болел за “Сан-Хосе”, потому что ему нравилась эмблема акулы, перекусывающей клюшку. А еще там выступал Оуэн Нолан.

“Также мои любимые хоккеисты – Марио Лемье и Джером Игинла, – говорил Овечкин. – Я вообще обожаю Игинлу, потому что он играет в силовой хоккей. А это моя стихия. Люблю впечатать соперника в борт, показать всю мощь. Это заводит и меня, и команду”.

Говорили мы долго. Потом подросток в джинсовой куртке и темной футболке, очень простой и отзывчивый, вышел на Тверскую. Я попросил его встать так и эдак, чтобы сделать несколько фотографий для газеты.

Тут позвонил его отец – дядя Миша. Сказал, что встретит сына на машине.

“Почему ты сам не водишь?” – спрашиваю.

“А я еще маленький”, – заулыбался Саша.

“Так считает папа или ты сам?”

“И я, и папа”.

Мимо шел поток людей. Никто Овечкина не узнавал. Еще не пришло его время…

Павел Буре
Российский форвард включен в список 100 лучших игроков в истории НХЛ

null

НХЛ объявила список 100 лучших игроков в истории. NHL.com/ru рассказывает о Павле Буре, который оказался в их числе.

Для многих российских любителей хоккея Павел Буре навсегда останется особенным игроком, так что его включение в список 100 лучших игроков не должно вызывать удивление. Дело тут не только в многочисленных спортивных достижениях форварда, о которых мы обязательно расскажем чуть ниже.

Так получилось, что одни из лучших моментов карьеры Буре пришлись на начало показа игр НХЛ на российском телевидении. Многие наверняка помнят тот самый финал Кубка Стэнли сезона 1993-94, в котором “Ванкувер Кэнакс” встречался с “Нью-Йорк Рейнджерс”.

В смутные и беспокойные времена после распада СССР люди получили возможность наблюдать за игрой своих соотечественников в сильнейшей хоккейной лиге мира. “Рейнджерс” в том финале представляли четыре россиянина – Сергей Немчинов, Сергей Зубов, Алексей Ковалев и Александр Карповцев. Но именно 10-й номер “Ванкувера” обращал на себя особенное внимание. Сверхзвуковая скорость, развиваемая в каждом матче на постоянной основе, принесла ему звание “Русской ракеты” и мировую известность. Буре стал настоящим символом 90-х годов в России не только в спортивном, но и в социальном плане. За неимением возможности заказывать оригинальные свитера “Кэнакс” из Канады или США местные умельцы прибегали к некоторым маркетинговым хитростям и решали эту проблему. Спрос на атрибутику “Ванкувера” с 10-м номером и фамилией Буре на спине был большим, поэтому для многих людей было не слишком принципиально, привезли этот свитер с запада Канады или со склада соседней пятиэтажки.

Буре был выбран “Кэнакс” под общим 113-м номером на драфте 1989 года. Не смотрите на эти цифры серьезно. Такой далекий номер обусловлен не тем, что игрока низко оценили заокеанские скауты. Сложная политическая обстановка в мире не давала уверенности, когда советский хоккеист сможет приехать в Канаду и сможет ли приехать вообще. Буре смог, блестяще проявив себя с самого первого сезона и завоевав приз лучшему новичку в НХЛ. Тогда он сумел набрать 60 (34+26) очков за 64 проведенных матча, в результате чего заслужил высокие оценки взыскательных североамериканских экспертов. Следующие два года стали звездным часом в карьере молодого россиянина. Буре на протяжении двух сезонов подряд умудрялся забрасывать по 60 шайб. При этом общее количество набранных очков в обоих случаях превышало сотню. Уникальные цифры для игрока, совсем недавно приехавшего на другой конец света в совершенно другую по стилю лигу.

На первую тренировку россиянина в Ванкувере на арену Pacific Coliseum пришло более двух тысяч человек. Буре сразу понял, как в Канаде любят хоккей, поэтому просто не мог подвести людей, которые так в него верили и рассчитывали на успешную игру. Несмотря на поражение от “Рейнджерс” в финале Кубка Стэнли в 1994 году в семи матчах, Буре проявил себя в плей-офф с самой лучшей стороны. В 24 матчах россиянин набрал 31 (16+15) очко, побив сразу несколько статистических рекордов. Спустя годы форвард назовет Ванкувер своим вторым домом, куда всегда приятно возвращаться и где ему всегда рады. За первые три года карьеры в составе “Кэнакс” Буре забросил 154 шайбы, что стало третьим результатом за всю историю НХЛ на тот момент за такой временной промежуток. Россиянин уступил только Майку Босси и Уэйну Гретцки. Неплохая компания, не правда ли?

Буре провел еще четыре сезона в составе “Ванкувера”, после чего перебрался на юг США, где стал выступать за “Флориду”. Несмотря на довольно серьезные травмы, которые стали преследовать Буре по ходу карьеры, мало у кого были сомнения, что и в составе “Пэнтерз” россиянин будет лидером и главным снайпером. Так оно и произошло. Нападающий “Флориды” дважды подряд становился обладателем “Морис Ришар Трофи”, забросив 58 и 59 шайб соответственно. Завершал свою блистательную карьеру Буре в составе “Нью-Йорк Рейнджерс”, который не позволил ему поднять над головой Кубок Стэнли в 1994 году. Невзирая на участившиеся проблемы со здоровьем, россиянин в своем последнем сезоне на профессиональном уровне забросил 19 шайб в 39 матчах и вышел на показатель в одно набранное очко за игру за время карьеры в “Рейнджерс”. Несмотря на то, что Буре не выходил на лед в следующие два года, официальное заявление о завершении карьеры последовало осенью 2005 года.

Павел Буре семь раз удостаивался чести принимать участие в “Матчах всех звезд” НХЛ, а в одном из случаев был признан самым ценным игроком этого развлекательного мероприятия. Такие достижения просто не могли остаться незамеченными среди функционеров сильнейшей хоккейной лиги мира. 12 ноября 2012 года состоялась церемония, на которой Буре был включен в Зал славы НХЛ. А еще через год “Ванкувер Кэнакс” на домашней арене в рамках предматчевого шоу перед противостоянием с “Торонто Мэйпл Лифс” вывел из обращения и навечно закрепил за Буре его 10-й номер. Болельщики стоя приветствовали это событие непрекращающимися аплодисментами, из-за чего начало матча регулярного чемпионата НХЛ было сдвинуто назад по времени. Но никто и не думал просить фанатов остановиться. Ради таких моментов игра вполне может начаться на 10-15 минут позже.

Попадание в список 100 лучших хоккеистов НХЛ за всю историю выглядит логичным продолжением признания успехов Буре за океаном. Лига празднует столетний юбилей в этом сезоне, а это значит, что за это время через НХЛ прошли тысячи и тысячи хоккеистов. Попасть в топ-100 среди них – выдающееся достижение, которое украсит список наград легендарного российского игрока. Болельщики “Ванкувера”, “Флориды”, “Рейнджерс”, ЦСКА и сборной России поддержат это решение. Можете даже не сомневаться.

“Малкин с детства был балаболом”
О форварде “Питтсбурга” рассказывают Сергей Гончар и владелец “Магнитки” Виктор Рашников

null

Одновременно со стартовым вбрасыванием в “Столетней классике” 1 января 2017 года Национальная хоккейная лига начала празднование своего 100-го сезона. История созданной в 1917 году НХЛ одинаково богата яркими событиями и культовыми личностями, сыгравшими роль в сохранении этой истории.

Каждую субботу на протяжении всего 2017 года NHL.com/ru готовит материалы, посвященные празднованию столетнего юбилея лиги.

В этой серии мы расскажем о ключевых российских игроках, оставивших неизгладимый след в летописи хоккея. В этом выпуске: Евгений Малкин.

НА КОНЬКИ – В ТРИ ГОДА. ЗА СТИПЕНДИЕЙ – В 13

После того, как Евгений Малкин стал лучшим бомбардиром плей-офф-2017 и присоединился к Игорю Ларионову, Сергею Федорову и Сергею Брылину в почетнейшем списке российских трехкратных обладателей Кубка Стэнли, мне подумалось об экспертах, которые не включили центрфорварда “Питтсбурга” в сотню лучших игроков в истории НХЛ. Интересно, если бы опрос проводился сейчас, они по-другому оценили вклад в хоккей человека, который к 30 годам трижды брал Кубок, выигрывал и “Харт”, и “Арт Росс”, и “Колдер”, и “Конн Смайт”?

Последний из этих трофеев не покорялся больше никому из россиян, а Джино сейчас был в полушаге от того, чтобы получить его дважды. Впрочем, едва ли он сильно по этому поводу расстроился. Во-первых, Сидни Кросби заслужил его никак не меньше, а во-вторых, их “сдвоенный центр” – это и есть один из главнейших золотых ключиков питтсбургской династии. Лишний раз доказывающий, до какой степени масштабные центрфорварды в хоккее важнее для командного успеха даже самых острых краев.

Как становятся Малкиными? Несколько лет назад мы на трибунах магнитогорского дворца долго беседовали с его отцом Владимиром. И он рассказывал о том, как маленький Женя обожал хоккей:

“На коньки я Женьку поставил в три года. Но даже когда Женя еще не катался, уже было видно, что он хочет шайбу потрогать, перчатки надеть. А уж когда начал, готов был с коньками спать. А с его маленькой детской клюшкой под подушкой спал вообще обязательно. Всегда говорил: “Клюшечка! Клюшечка!” В три, четыре, пять лет. И уже стало понятно, что хоккей – его дело”.

Но одно дело – поставить на коньки, и другое – вырастить великого хоккеиста. Тем более – в совсем небогатой семье. Малкин-старший рассказывает:

“Я в жизни больших успехов не достиг, был середнячком. Зато в сына себя вложил. Мы с женой отпраздновали свадьбу в 1984-м, а вскоре настали тяжелые времена, приходилось все время менять сферы деятельности. Зарплату не выдавали по несколько месяцев, а дети как раз росли. Как при этом удавалось Женю поднимать? Сложности были большие. Но он хорошо занимался, и ему стали платить стипендию. Это для семьи тоже была помощь. Тренер Сергей Витман “пробил” ему стипендию. Сыну было всего 13 лет, но он уже приносил в семью деньги, нормальные для нашего города. Не все на заводе за месяц такую зарплату получали.

Школа наша магнитогорская тогда только первые шаги делала. Сейчас мальчишек всем экипируют, а тогда форму приходилось десятки раз заштопывать. Ужас! Жена столько раз переделывала! Не высыхает все – вот и рвется. Гетры, гамаши эти штопали – ой-ой-ой! Перчатки тоже – все руки искололи”.

“Я никогда Женьку сильно вперед не толкал. Перестараешься – все произойдёт наоборот”, – рассуждает отец. Родителям хватило ума и такта не накручивать мальчишку, не сковывать его сверхамбициями. Все происходило само собой. Талант был, любовь к хоккею – тоже, а в 14-15 он вымахал в того могучего парня, каким мы его знаем. Пошел Женя в деда по материнской линии.

РОДИТЕЛИ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ОН УБЕЖИТ

О том, какие ставки делались на Малкина еще в его юные годы, можно судить из нашего разговора с владельцем и президентом его родного клуба, магнитогорского “Металлурга”, Виктором Рашниковым:

“В 2005-м был в Огайо, где мы собирались завод построить, и встречался там с Марио Лемье. Были на ужине дома у тамошнего губернатора, а Лемье очень просил отпустить Малкина. И пытался привлечь меня акционером в клуб. Просил, чтобы я помог с некоторыми стройками, – в частности, дворца. Когда Марио попросил отпустить Малкина, эта тема и возникла”.

Идея ни во что не вылилась, а Малкину в НХЛ пришлось убегать из Хельсинки при действующем контракте. История была шумная, но сейчас в родном городе никто на форварда не обижается. Да и тогда реальных последствий не было – родителям не отказали в местах в VIP-ложе, а сам он в локаут приехал играть в “Магнитку”.

Владимир Малкин рассказывает удивительное:

“Мы очень переживали. Не знали, что он убежит. Все это даже от родителей скрыли, втихаря сделали. Может, и правильно – если бы мы знали, может, ненароком могли бы разболтать. Когда случилось – не знали, что и думать. Сам он перезвонил не сразу. Через неделю, наверное”.

РАШНИКОВ ПРЕДЛАГАЛ БОЛЬШЕ, ЧЕМ “ПИТТСБУРГ”

Малкин-папа признается: “Когда Женя приехал в Питтсбург, Сергей Гончар стал ему как папа. Очень хорошо, что такой человек встретился на его пути. Я перед ним преклоняюсь. Сын много раз говорил: если бы не Гончар, неизвестно, остался бы он в НХЛ или нет. Может, и вернулся бы. Он у Гончара года два жил, и тот ему помогал во всем! Научил его многому. Это очень хороший человек, таких мало…”

Сам Гончар говорил мне: “Связывает нас многое. Помню, через что мне пришлось пройти, когда я приехал в НХЛ. Был один, и мне пришлось узнавать обо всем на собственном опыте и ошибках. Когда в Питтсбург приехал Евгений, вспомнил об этом. Тем более что знаю, как все устроено в Магнитогорске, поскольку выступал за “Металлург” во время локаута. Там хоккеистов во всем опекают, и Малкин жил в обстановке, когда ему самому не нужно было ничего решать. И для него без помощи на первых порах пришлось бы тяжело”.

Во время очередного локаута Малкин с Гончаром вместе приехали играть за “Магнитку”. Получилось у них здорово. Настолько, что обоим было сделано очень серьезное предложение остаться в Магнитогорске надолго. Виктор Рашников рассказал мне:

“Малкину назвал такие же цифры, какие он получает в “Питтсбурге” сегодня. Гарантировал, что подпишу контракт сразу на пять лет. Причем он получал бы больше, поскольку там платит налоги 40%, а здесь платил бы 13%. Вначале эта мысль его захватила, но потом локаут закончился, он уехал – и через какое-то время позвонил и сказал, что все-таки хотел бы остаться в Питтсбурге. По-прежнему очень хотели бы видеть Малкина дома. Не понимаю, зачем он в 2013 году подписал такой длинный контракт с “Пингвинз” – аж на восемь лет. В конце концов, Женя мог “выкрутить” на пару миллионов в год больше, поскольку у него был вариант здесь! Позже он объяснил, что ему было неудобно, поскольку ему дали такие же деньги, как Кросби”.

КУБОК СТЭНЛИ – В РОДНУЮ ШКОЛУ

Отец рассказывает: “Сын вообще благодарный человек. Кубок Стэнли в свою магнитогорскую школу привозил, учителя были очень довольны. Такой ажиотаж был! Целую линейку устроили. А тренеру “Питтсбурга” по физподготовке, который поехал в Москву и помогал ему готовиться к прошлому сезону после тяжелой травмы, Женя подарил половинку своей 50-й шайбы.”

Та травма – вернее, то, что после нее Малкин вернулся еще более сильным – поражает меня в его судьбе больше всего. Возвратившись, он следующем же сезоне забросил 50 шайб, набрал 109 очков и взял “Харт Трофи”! После чего поехал на чемпионат мира и выиграл его чуть ли не в одиночку, став вторым хоккеистом после Уэйна Гретцки, бравшим в один сезон титул лучшего бомбардира и НХЛ, и чемпионата мира.

“Эта травма стала для него большим ударом, но он не хотел опускать руки и стремился доказать, что не все потеряно. Думаю, он просто хотел доказать, что может выступать на том же уровне, у него особенная мотивация была”, – говорит Малкин-старший.

И все же почему его не включили в сотню лучших в истории? Многие считают, что из-за гораздо меньшей степени его публичности, чем та, что должна быть у суперзвезды. Российские журналисты об этом вспомнили, когда в дни решающих матчей Кубка мира Малкин дважды подряд не пришел к ним в пресс-центр, будучи заявленным. Тем не менее узнаем от отца нечто неожиданное:

“На самом деле он с детства был балабол. Просто, когда он человека мало знает, то стесняется. Зато, когда узнает поближе, даже надоедать ему начинает. Насчет Жениной закрытости – это очень обманчивое впечатление. Сказалось и то, что он особо сильно внимание на английском языке не заострял. Если бы сильнее старался – может, и раньше бы заговорил”.

Если вы слышали, как вдохновенно Малкин держал речь для прессы во время финальной серии с “Нэшвиллом”, в том числе о своих взаимоотношениях с Кросби, то наверняка придете к заключению: прессы он больше не стесняется. Дай бог так и дальше!

В ПИТТСБУРГЕ ПОПУЛЯРНЕЕ, ЧЕМ В МАГНИТОГОРСКЕ

Отец рассказывает: “В Магнитогорске мы чувствуем уважение. Люди подходят, поздравляют, подбадривают. И все-таки в Америке это чувствуется больше. Думаю, там он популярнее. Отношение другое – болельщики проходу не дают. Это видеть надо – словами не передашь. Даже у меня, как только приезжают, сразу журналисты интервью начинают брать. Все замечают! Майки выпускают с надписью “Малкиномания”. В Питтсбурге так и есть”.

И это он говорил мне до двух из трех выигранных Джино Кубков Стэнли! Вскоре после трофея 2016 года Малкина ждала еще одна огромная радость – у него родился первенец. И на кураже от этого и профессионального, и личного счастья он провел еще один чемпионский плей-офф. В конце концов, список ста лучших игроков в истории НХЛ – штука субъективная, вкусовая. А вот трех Кубков у него уже никто не отнимет. Если же дело дойдет до четвертого – какие Женины годы! – то в России равных ему не будет вообще.

+ ВИДЕО